Мелкоу пол стены вселенной


Пол Мелкоу «Стены вселенной»

Вспоминаю прочитанные годом ранее «Десять сигм» Мелкоу. Смотрю на проставленные оценки. Нет, все-таки не зря выделил я повесть «Стены вселенной» и признал для себя одним из лучших произведений в этом сборнике (первое место осталось за «Сильным звеном»). Большинство рассказов к сегодняшнему дню почти полностью выветрились из головы, оставили после себя пару-тройку запомнившихся имен, идей, героев, а вот повесть засела накрепко, будто прочитал только пару дней назад. Интересная штука. В том числе и своей простотой – без каких-либо вычурных теорий и удивительных сведений о мироздании, свойственных высшей лиге, история зачаровывала событиями, персонажами, а также тайной того, откуда же появился загадочный прибор, позволяющий путешествовать по мирам-вселенным. Роман на этот вопрос отвечает. Немного не так, как ожидаешь после повести, но не менее интересно.

«Стены вселенной» определенно нужно было развернуть в нечто большее. Таково мое мнение. Потому что истории, рассказанной в повести, было тесно на нескольких десятках страничек, а вот роман, пусть тоже далеко не объемный, должен был подойти этому рассказу очень кстати. На деле, правда, оказалось, что и его мало – Мелкоу развернулся по полной, в результате чего книга получилась похожей на завязку какого-нибудь длинного телесериала сезона как минимум на два-три. Та самая уютная, небольшая история неожиданно вдруг вылилась в нечто вселенского масштаба. Это первый момент, который не ждешь, если знаком с повестью. С одной стороны я этому был рад – интересно, закручено, масштабно, с другой – немного разочарован, потому что романтично-мальчишеская атмосфера приключений, которая мне нравилась в повести, почти исчезла. Разочарован может оказаться поклонник современной твердой нф, так как принципы путешествий между мирами объясняются в рамках старой фантастики, когда главный герой с помощью нескольких транзисторов, ламп и кучи проводов создавал машину времени. Вот в этом романе такая же ситуация, но лично мне она мне у Мелкоу как раз и нравится.

Начало книги почти полностью совпадает с повестью, за исключением пары чисто косметических эпизодов. На ферме, где живет обычный парень по имени Джон Рейберн, появляется его двойник, которого так же зовут Джоном, который знает практически все о прошлой жизни главного героя, за исключением нескольких мелочей. Кто это? Объяснение простое и в тоже время с трудом поддающееся пониманию обычному человеку — пришелец оказывается копией, дублем Джона Рейберна из другой Вселенной. Миров на самом деле множество, а у пришельца, Джона Первичного, есть прибор, который позволяет путешествовать между ними. Отправив обманом Рейберна в другую вселенную, Первичный занимает его место, а обычный парень с фермы теперь вынужден странствовать между мирами, ведь прибор сломан и вернуться назад невозможно.

Примерно на этом моменте и заканчивалась повесть, а роман продолжает историю и рассказывает, что же случилось с главными героями дальше. И это второй момент, который я не ожидал от продолжения. Мне рисовалась эдакое подобие хронооперы, в которой Рейберн будет путешествовать между мирами в поисках пути домой. Оказалось, что все не так. Мелкоу заменил странствия экономикой, бизнесом и планами по развитию своего прибыльного дела. Один из героев пытается разбогатеть с помощью Кубика Рейберна, другой вместе со своими новыми друзьями занимается созданием пейнтбола, арендует небольшой заброшенный заводик, создает свою фирму… Скучно. Поэтому и оценка Мелкоу за этот роман у меня в итоге и получилась меньше, чем за повесть. К счастью в последней трети дело пошло на лад: появились новые герои, новые тайны, начали постепенно проявляться правила, по которым существует бесконечное множество миров. Вот это было интересно, за это Мелкоу спасибо.

Если в плане рассказанной истории «Стены вселенной» могут разочаровать, то в образах главных героев произошел очень приятный сдвиг вперед. Автор отошел от связки «хороший парень – мерзкий тип», и оба Джона теперь предстанут несколько в ином свете, чем это рисовалось в повести. Первичный, конечно, остался неприятным человеком, но это уже вовсе не хитроумный, умудренный опытом проныра, а тот, кем он и является на самом деле – мальчишкой, который только что закончил школу. И пусть за время странствий по сотне миров Первичный и прошел через немало передряг, но хладнокровным негодяем он не стал. Вспыльчивый, раздражительный, неуверенный в себе, эгоистичный, но в то же время способный на любовь, помощь другому человеку в трудной ситуации – в общем, не так уж и плох. Сам Джон Рейберн тоже остался положительным героем, с какой стороны ни взгляни, но и у него в характере стали проявляться вовсе не геройские черты. Кроме Джонов хорошо прописаны оказались и большинство второстепенных персонажей. Веришь. Это вообще самая сильная сторона у книги – герои, в основном за это мне он и понравился.

В этом году намечается продолжение, Broken Universe, и это приятно, потому что, как я уже сказал выше, вселенным Мелкоу тесно и в рамках романа. Хочется продолжения. С учетом того, что в центре внимания путешествие между мирами, может получится неплохой сериал вроде «Хроник Амбера» или «Семейного дела» Стросса. Дай бог, чтобы у Мелкоу все получилось, а у нас его книги издали.

fantlab.ru

Стены вселенной читать онлайн - Пол Мелкоу

Пол Мелкоу

Стены вселенной

...

Посвящается, конечно же, Стейси

Большое спасибо читателям журнала «Asimov’s Science Fiction», выбравшим «Стены вселенной» лучшей повестью 2006 года.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Сетчатая дверь за спиной Джона Рейберна с дребезгом захлопнулась. До зимы они с отцом собирались подремонтировать ее: укрепить разболтавшиеся петли, покрасить; сейчас хотелось просто сорвать эту чертову штуковину и зашвырнуть куда подальше.

— Джонни! — окликнула мама, но он уже успел нырнуть в густую тень сарая и, не останавливаясь, свернул за угол, где стрекот сверчков заглушал остальные звуки.

Изо рта вырывались облачка пара.

Джон подошел к краю тыквенного поля, приостановился и шагнул на грядки. Поле простиралось на восток; на востоке же находился Технологический институт Кейса, куда на следующий год надеялся поступить Джон. Впрочем, надежды было мало. Ведь и рядом, в Толидо, есть университет, — говорил отец. Поработав пару лет, можно скопить на обучение.

Джон пнул полусгнивший плод. В воздух полетели семена и склизкие нити. Запах земли и гнилой тыквы напомнил Джону, что до Хэллоуина осталась всего неделя, а они так и не нашли время убрать урожай: тысяча долларов пошла на корм червям. Лучше не думать, сколько он смог бы проучиться на эти деньги.

Поле упиралось в лесополосу — восточную границу фермы. Деревья — старые клены и вязы — окаймляли шоссе, на другой стороне которого лежал заброшенный карьер. Джон остановился посреди деревьев, тяжело дыша, стараясь унять злость.

Родители тут ни при чем. Если кто и виноват, то он сам. Зачем было избивать Теда Карсона? Зачем грубить его матери? Не сдержался, видите ли. Хотя, пожалуй, оно того стоило: ну и физиономия была у миссис Карсон, когда он сказал, что ее сынок тупая скотина. Теперь вот расхлебывай.

Джон обернулся; рядом хрустнула ветка.

На мгновение ему подумалось, что это Тед Карсон со своей мамашей решили подкараулить его в лесу. Но там стоял всего лишь мальчик; в руке он держал отломанный сук.

— Джонни?

Джон вгляделся в темноту. Да и не мальчик, а почти взрослый парень, одетый в джинсы и клетчатую рубаху, а поверх рубахи — в какую-то странную старомодную безрукавку. У него были светлые песочные волосы и светло-карие глаза.

Что-то в лице незнакомца притягивало взгляд. Нет, совсем не незнакомца. У парня было лицо Джона!

— Привет, Джонни. Это я, Джонни.

Незнакомец из леса был он сам!

— Ты… ты кто? — спросил Джон, не веря своим глазам.

Незнакомец улыбнулся. Его улыбкой.

— Я — это ты, Джон.

— Что?

— Ну а кто я, по-твоему? — осведомился чужак, словно бы недоуменно разводя руками.

У Джона все поплыло перед глазами.

— Ты похож…

«На меня», — едва не сорвалось у него с языка. Хотя почему же. На брата… родственника… галлюцинацию… обман…

— Я похож на тебя, Джон. Потому что я и есть ты.

Джон невольно отпрянул. Незнакомец продолжал:

— Подумал о розыгрыше? Кто-то захотел подшутить над парнем с фермы? Нет. Об этом можешь забыть сразу. Потом ты решишь, что мы близнецы, и в детстве нас разлучили. Ничего подобного. Все гораздо интереснее.

Мысль о близнеце действительно промелькнула в голове Джона, однако снисходительный тон чужака его разозлил.

— Тогда объясни сам!

— Знаешь, я хочу есть. И отдохнуть бы неплохо. Я видел, как отец пошел в дом. Может, присядем в сарае? И я все расскажу.

Чужаку явно было что-то нужно от Джона. Здесь наверняка какой-то подвох. Джон пока не мог сообразить, какой именно, и это его беспокоило.

— Думаю, не стоит, — сказал он.

— Ладно. Тогда я поворачиваюсь и ухожу, — согласился чужак. — И ты никогда не узнаешь правды.

Джон почти дал ему уйти. Посмотрел по сторонам. Никто не выглядывал из-за деревьев, не смеялся. Если это розыгрыш, то очень уж прихотливый; если жульничество, то почему мишенью выбран именно он? Никакой логики. Может, все-таки послушать, что скажет парень? Вреда не будет.

— Ладно, пошли! — сдался он наконец.

Парень улыбнулся. Искренне.

— Отлично!

Они зашагали к сараю, причем чужак пристроился так близко, что Джону пришлось слегка отодвинуться. Они были одного роста, и походка у них тоже была одинаковая. Джон раскрыл заднюю дверь сарая, и парень вошел первым, хлопнув по выключателю на стене.

— Ух, тут теплее, — сказал он, потирая руки.

Свет падал чужаку прямо в лицо, и Джон с испугом поразился их полному сходству друг с другом. В сумерках могло показаться, что они похожи, но не одинаковы. Прическа другая; волосы, хотя того же песочного цвета, однако более длинные. И сам парень был как будто немного худее. Одежда — необычная; Джон никогда не носил такую куртку. На спине — синий рюкзак, до того туго набитый, что молния до конца не закрывалась. Над левой бровью — царапина, недавняя, хотя кровь уже запеклась.

Они могли бы сойти за близнецов.

— Ну? Кто ты?

— Не дашь мне поесть?

Джон зашел в стойло и, вытащив из мешка яблоко, бросил его парню. Тот поймал и улыбнулся.

— Давай рассказывай; потом, может быть, удастся принести что-нибудь из дома.

— Разве так тебя отец учил принимать гостей? Уверен, если бы он встретил меня в лесу, то пригласил бы на обед.

— Рассказывай.

— Ладно. — Парень плюхнулся на тюк сена и стал жевать яблоко. — Все на самом деле просто. Я — это ты. То есть ты — генетически. Я вырос на этой самой ферме, только в другой вселенной. А теперь вот пришел к себе в гости.

— Бред собачий! Кто тебя подговорил?

— Что ж, я тоже себе не верил. — По лицу парня скользнула тень. — Но я могу доказать. Что б такое… — Он вытер тыльной стороной руки рот. — Ну вот, к примеру: этого конягу зовут либо Стэн, либо Дэн. Его купили у Макгрегоров с Бьютт-роуд, когда тебе было десять. Конь норовистый и не любит седла, но если почует у тебя в кармане яблоко, будет как шелковый. — Чужак повернулся налево. — Свинью зовут Рози, а ту корову — Вильмой. Куры — все Леди, от Леди А до Леди Е. Пока все правильно? — Он нагло ухмыльнулся. — В двенадцать лет ты стащил у дяди несколько сигарет и тайком их выкурил. А в восемь убил из пневматического ружья здоровенную лягушку. Тебя вырвало, и с тех пор ты ни разу не брал ружья в руки. Первый раз поцеловался в четырнадцать, с Эми Вальдер. Еще ей не терпелось показать тебе свое бельишко, но ты убежал домой к мамочке. Я тебя не виню. Где бы я ни бывал, у нее всегда вши.

Все зовут тебя «Джонни», хотя тебе самому больше нравится «Джон». Здесь на чердаке у тебя припрятана стопка «Плейбоев». Однажды ты прожег дырку в ковре в своей комнате. Кроме тебя, об этом никто не знает, потому что ты сразу сделал перестановку. На дырке стоит тумбочка. — Парень расставил руки, как гимнаст после прыжка. — Ну как? Я в чем-то ошибся? — Он улыбнулся и швырнул огрызок яблока в стойло Стэна.

— Я никогда не целовался с Эми Вальдер.

В пятнадцать лет Эми забеременела от Тирона Биггенса, уехала с тетей в Монтану и больше не возвращалась. О том, что все остальное было правдой, Джон умолчал.

— Но в целом я прав?

Джон пожал плечами.

— Более-менее.

— Более-менее? Я попал в самую точку из громадной пушки. Потому что все это произошло со мной. Только в другой вселенной.

Откуда чужак так много знает о нем? Кто ему рассказал? Родители?

— Ладно. Скажи мне вот что… Как звали моего первого кота?

— Снежок.

— Какой мой любимый предмет в школе?

— Физика.

— Куда я подал заявления о приеме?

Юноша сморщил лоб, задумался.

— Не знаю.

— Почему? Ты ведь знаешь все остальное?

— Последнее время я путешествовал. Еще не успел подать заявление в колледж. Как только я воспользовался устройством, я стал другим. До тех пор мы одинаковые. — Он устало посмотрел на Джона. — Послушай. Я — это ты. Не веришь — твое дело. Просто дай мне сегодня выспаться здесь на чердаке, а завтра я уйду.

Парень взялся за лестницу, и Джону стало стыдно за нелюбезное отношение к гостю.

— Хорошо, можешь поспать наверху. Я принесу тебе что-нибудь на ужин. Жди здесь. И не выходи из сарая. Если кто зайдет — спрячься. Не хочу, чтобы у родителей случился из-за тебя инфаркт.

— Спасибо, Джон.

Тот вышел на улицу и побежал через двор к дому. Родители о чем-то разговаривали, но сразу замолчали, едва хлопнула дверь. Значит, говорили о нем.

— Я поем в сарае. У меня там эксперимент по электронике.

Он взял из буфета тарелку и положил на нее лозанью — побольше, чтобы на двоих хватило.

Отец поймал его взгляд и сказал:

— Сынок, я хотел с тобой поговорить о том деле, с Карсоном…

— Да? — отозвался Джон, незаметно пряча в карман вторую вилку.

— Понимаешь… я уверен, что ты поступил правильно…

Джон кивнул отцу, попутно заметив, что мама отвела глаза.

— Он презирает нас за то, что мы фермеры, копаемся в земле.

Мама сняла фартук и, повесив на стул, потихоньку выскользнула из кухни.

— Я знаю, Джонни… Джон. Но иногда нужно терпеть, не затевать ссоры.

Джон снова кивнул.

— А иногда нужно дать в морду. — Он повернулся к выходу.

— Джон, почему бы тебе не поужинать с нами?

— Не сегодня, папа.

Он схватил кварту молока и вышел в заднюю дверь.

Войдя в сарай, он от неожиданности замер на пороге. Чужак гладил Дэна за ушами, и конь склонял к нему шею, ему это нравилось.

— Стэн никому не позволяет себя гладить, только мне.

Чужак — другой Джон — с полуулыбкой обернулся.

— Вот именно.

Он взял протянутую ему бумажную салфетку с лозаньей и с охотой принялся есть.

— Люблю лозанью. Спасибо.

Его тон и бесцеремонность выводили Джона из себя. Какая наглая ухмылка… Неужели он сам такой же? Против ожидания, чужак больше не болтал, не стремился его в чем-то убедить, а только молча жевал.

Наконец заговорил Джон:

— Предположим на минуту, что все правда: ты — это я из другой вселенной. Как ты сумел попасть сюда? И почему именно ты?

— При помощи прибора. Почему я — не знаю, — произнес парень с набитым ртом.

— А подробней, — разозлился Джон.

— Мне дали прибор, позволяющий переходить из одной вселенной в другую, соседнюю. Он у меня под рубашкой. Почему прибор достался именно мне — точнее нам, — не знаю.

— Хватит выкручиваться! — закричал Джон. Манера чужака ходить вокруг да около была невыносима. — Кто тебе дал прибор?

— Я! — Чужак усмехнулся.

Джон покачал головой, пытаясь привести мысли в порядок.

— Ты хочешь сказать, что прибор тебе дал один из нас — какой-то еще Джон из другой вселенной?

— Точно. Еще один Джон. Симпатичный парень.

Джон помолчал, глядя, как чужак жадно глотает еду. Наконец произнес:

— Надо покормить овец.

Он насыпал в ясли зерна. Чужак придержал второй край мешка.

— Спасибо.

Покормив затем коров и коня, они доели ужин.

— Если ты — это я, то как мне тебя называть? — спросил Джон. — Будь мы близнецами, у нас были бы разные имена. А мы, выходит, один и тот же человек. Мы отличаемся меньше, чем близнецы.

Хотя у однояйцевых близнецов одинаковый генетический материал, с самого момента зачатия окружающая среда, в которой каждый из них растет, слегка отличается. Благодаря этому у них могут включаться и выключаться разные гены. У Джона и второго Джона, по-видимому, до определенного момента был не только одинаковый генетический материал, но и одинаковые условия.

— Меня зовут, как и тебя. Хоть я — это ты, могу понять, что тебе не хочется считать меня Джоном Рейберном. Про себя я называю тебя Джоном с Фермы. Но если учесть, что число нас бесконечно, то трудно будет не запутаться, доведись нам встретить еще каких-нибудь Джонов Рейбернов. — Чужак засмеялся. — Предлагаю считать меня Джоном Первичным. Будем давать друг другу имена в зависимости от относительного расположения наших вселенных.

— И как ты назовешь того, кто дал тебе прибор?

— Джон Надпервичный, — с улыбкой сказал Первичный. — Значит, теперь ты мне веришь?

Конечно, Джон сомневался. Очень уж невероятная выходила история. С другой стороны, ничуть не более невероятная, чем те, о которых он читал в дешевых фантастических журнальчиках из супермаркета. Все что угодно можно рассказать правдоподобно и убедительно.

— Почти, — ответил Джон.

— Хорошо. Вот тебе последнее доказательство — просто так не отмахнешься… — Джон Первичный задрал штанину, обнажив длинный, давно побелевший шрам, на котором не росли волосы. — Ну давай, покажи свой.

Джон посмотрел на шрам и поднял до колена штанину. От холодного воздуха голень сразу покрылась мурашками — везде, кроме морщинистого шрама, точно такого же, как у чужака.

Как-то раз, Джону тогда было двенадцать, они с Бобби Вальдером забрались на участок миссис Джонс, чтобы искупаться в пруду. Старуха спустила на них собак. Пришлось улепетывать голышом через поле и перепрыгивать забор из колючей проволоки; Джон зацепился.

Бобби побежал дальше, а Джон еще долго ковылял домой. Ему наложили на ногу три десятка швов и сделали укол от столбняка.

— Ну, теперь-то веришь? — спросил Первичный.

Джон все еще пялился на шрам.

— Верю. Боль была дикая, да?

— Да уж, брат, — улыбнулся Первичный. — Болело неслабо.

Глава 2

Джон сидел в «аквариуме» — застекленной комнате перед кабинетом директора, не обращая внимания на взгляды одноклассников и пытаясь разгадать, что на уме у Джона Первичного. Тот остался на сеновале, получив от Джона половину его обеда и строгое наставление не попадаться никому на глаза.

— Не дрейфь, — с ухмылкой ответил двойник. — После школы встретимся в библиотеке.

— Только не нарвись на знакомых, ладно?

Первичный снова улыбнулся.

— Джон? — Из кабинета высунулась голова директора Гашмена. В животе у Джона похолодело: он не привык к проблемам в школе.

Мистер Гашмен, лысеющий мужчина с бочкообразной грудью и вечно сумрачным видом, указал Джону на стул, сам уселся за директорским столом и тяжело перевел дух. Говорят, в армии он дослужился до майора. Что ж, в строгости ему не откажешь. Правда, за весь год, что Гашмен был директором, Джону ни разу не доводилось с ним разговаривать.

— Джон, тебе, полагаю, известны школьные правила, касающиеся хулиганства и драк.

Джон открыл рот, чтобы ответить.

— Подожди, я еще не закончил. И вот что мы имеем: ты, находясь в раздевалке, несколько раз ударил одноклассника, который к тому же младше тебя. Так ударил, что ему наложили швы. — Директор раскрыл лежащую на столе папку. — Правила установлены для всех учеников. В школе не место насилию. И никаких исключений быть не может. Ты это понимаешь?

Джон пристально посмотрел на него, потом сказал:

— Я понимаю, но…

— Круглый отличник, спортсмен, участник соревнований по баскетболу и легкой атлетике. Везде и во всем на хорошем счету. Тебя ждет отличный колледж. И вот теперь этот случай может лечь пятном на всю твою биографию.

Джон сообразил, что означает это «может». Гашмен намерен предложить ему какой-то выход.

— За проявленное насилие уставом школы предусмотрено отстранение от занятий на три дня и запрет на участие в спортивных мероприятиях. Ты исключен из команд по баскетболу и легкой атлетике.

К горлу Джона подступил комок.

— Ты хоть сознаешь серьезность своего положения?

— Да, — выдавил Джон.

Гашмен раскрыл еще одну папку.

— Однако ввиду особых обстоятельств я готов пойти тебе навстречу. Мы оставим это дело без последствий, если ты письменно извинишься перед миссис Карсон.

Гашмен глядел на Джона и ждал ответа.

Джон почувствовал себя загнанным в угол. Да, он ударил Теда. А что ему оставалось делать после того, как эта скотина забросила его одежду в писсуар?

— Почему миссис Карсон требует, чтобы я извинился перед ней? Я ударил не ее, а Теда.

— Она считает, что ты выказал ей неуважение.

Вот, значит, как. Написал письмо — и порядок. Только и надо, что позволить раздавить себя своей матери и миссис Карсон. Даже думать противно. Джон не любил проигрывать. Ни в чем. Ему хотелось сказать Гашмену, что он скорее пойдет на отстранение от занятий.

Однако он лишь произнес:

— Я хотел бы обдумать это на выходных, если вы не против.

— Да. Обдумай все как следует. В понедельник я жду твоего решения.

Мистер Гашмен улыбнулся; он знал, каким будет решение. Джон улыбнулся в ответ и вышел из кабинета.

Городская библиотека находилась всего в нескольких кварталах от школы. Джон прошелся между стеллажами в поисках Первичного. Тот сидел на третьем этаже посреди третьего ряда. Перед ним на столе лежали несколько книг и дюжина газет «Финдли геральд». Рюкзак Первичного был раскрыт, оттуда торчали папки и листы бумаги.

Для маскировки двойник надел бейсбольную кепку «Толидских мангустов» и солнечные очки. Увидев Джона, он их снял.

— Ну и видок у тебя! Что-то случилось?

— Ничего. А ты чем занимаешься? Учти, мне надо к пяти обратно в школу. Сегодня матч.

— Ладно, ладно. — Первичный взял в руки учебник истории. — Знаешь, все миры, где я бывал, по мелочам различаются. У вас здесь Джордж Буш поднял налоги и не был избран на второй срок. В девяносто первом его обошел Клинтон. — Первичный раскрыл книгу на цветной вкладке с портретами президентов. — В моем мире Буш не трогал налоги, экономика пошла вверх, и его избрали второй раз. Ну а когда в середине второго срока убили Хусейна, его популярность выросла еще больше. В 1996 президентом стал Буш-младший.

— Этот шут гороховый? — засмеялся Джон.

Первичный нахмурился.

— Дабья [Дабья — прозвище Джорджа Уокера Буша; от техасского произношения W в инициалах. — Здесь и далее примеч. пер.] полностью ликвидировал национальный долг. Безработица упала ниже трех процентов.

— У нас она тоже низкая. Клинтон неплохо поработал.

Первичный ткнул пальцем в газетную статью, с которой уже успел снять копию.

— Экономические махинации? Наркобизнес? История с юристом Фостером? — Двойник сунул Джону несколько ксерокопий и покачал головой. — Хотя ладно. Это все цветочки. По крайней мере нам не пришлось жить в мире, где Никсон вышел сухим из воды.

— А что там?

— Как правило, Вторая Великая депрессия. Россия и США так и не договорились насчет разоружения. И вообще там тоталитаризм. — Первичный забрал статьи обратно. — У вас тут есть самоклеящиеся листочки для записей?

— Да, конечно.

Первичный пожал плечами.

— Бывает, что нету. Придумка, между прочим, на целое состояние. И притом проще простого. У меня тут таких штук сто. — Он вытащил блокнот и раскрыл его на картинке из рекламного ролика: астронавт на луне около флага с эмблемой MTV.

— Как насчет MTV?

— Есть.

— «Всемирная паутина» — WWW?

— А как же.

— Кубик Рубика?

— Первый раз слышу.

— Ага. Вот это настоящий клад. — Первичный отметил разноцветный кубик галочкой и перевернул страницу. — «Подземелья и драконы»?

— Игра, где ты притворяешься волшебником?

— Да, она. А «Лозено»? Есть такое?

— Не слышал. Что это?

— Конфеты. Алмазы в Южной Африке добывают?

Так они прошли через весь длинный список. Примерно три четверти из него было Джону известно — игрушки, изобретения, новые хобби.

knizhnik.org

Отзывы о книге Стены вселенной

Любимая тема Пола Мелкоу, по его собственному признанию, - параллельные вселенные.
В этом романе автор явно отвел душу. Вселенных тут более 7 с половиной тысяч!)

Но давайте по порядку. В основе сюжета - путешествия между мирами и то, что происходит в самих этих мирах. Простой провинциальный парень однажды встречает своего двойника и соблазняется на обещанную легкую прогулку по соседним мирам. Конечно, тут скрывается подвох, о котором Джон (именно так зовут нашего главного героя-героев) догадывается слишком поздно. Но жить дальше как-то надо, и Джонни Фермер начинает искать возможности выкарабкаться из сложившейся ситуации, пока Джон Первичный обхаживает Кейси и запускает производство кубика Рубика.

Роман являет собой более расписанную версию одноименной повести того же автора. Собственно, повесть включена в роман практически без изменений, и являет собой около одной пятой финальной версии произведения. Есть некоторые дополнения, раскрывающие нам события, описанные и в повести, но большая часть книги посвящена тому, как все-таки Джон(ы) выкручивались и избавлялись от своих проблем.

Безусловно, у книги есть как плюсы, так и минусы. Расскажу вам о том, что считаю таковыми лично я. Начну с минусов, дабы закончить на позитивных нотах. :-)

⇛ В первую очередь, это темп повествования. Писатель позволяет себе перескакивать через некоторые временные отрезки, не утруждая себя дать вникнуть читателю в происходящее. Или же, наоборот, слишком подробно расписывать происходящее, заставляя томиться в ожидании ну что же дальше. Тут сказывается, что книга была написана кусками, в разное время, с перерывом в три года. Первый кусок, как уже было упомянуто, был вставлен практически без изменений, потом начинается "новая" часть сюжета, и тут мы встали в пробку. Пробка с пинболом, патентами, физикой, юристами и таинственными людьми в темных тонированных машинах. И когда читатель уже привык к заданному в середине темпу, нас тут же кидает в самую гущу действа, буквально с десяток последних страниц романа, на которых происходит больше ошеломляющих событий, чем во всей книге до этого.

⇛ Во-вторых, это некий намек на продолжение. Автор дал отличную затравку, но пресытившись (я не устану это повторять!) нынешними сагами, сиквелами, приквелами и много-логиями, хочется уже ощущать некую законченность истории. Тут такого я не чувствую. Да, Джон(ы) смогли и сделали, кто-то умер, кто-то живой, кто-то счастлив, а кто-то недостоин. Но блин, неужели аларийцы просто так все оставят? Без спойлеров тут невозможно возмущаться, поэтому пойдем дальше.

⇛ Третий минус, и он же первый плюс. Это реалистичность и нереальность. Абсолютность и относительность. Две грани одного произведения - увлекательное переплетение всяких недоумений и странностей. Молодой парень, не обладающий должными знаниями и умениями, вдруг смог сделать такое, чего пытались достичь и не во всех случаях смогли многие иные вселенные, обладающие огромными возможностями! Или внезапная прошаренность Кейси, которую она же объясняет своей любовью к детективам? Или столь подробные описания мытарств молодых инженеров с изобретениями, патентами, исками и соленоидами. А патентный поиск по кубику Рубика?! О, как я позабавилась на этом месте.)

⇛ Вторым плюсом я назову жанр. Хорошая легкая научная фантастика без заумных вывертышей-иноплянетян, летающих тарелок, искусственных вампиров или мозговых имплантов (дада, я много читаю сай-фая). Классика НФ замаскировалась под налетом быта, рождением ребенка и возней с пинбол-машинами. Тем не менее, это именно научная фантастика, затрагивающая проблемы космологии и вариативности нашего существования.

⇛ Третий, и самый важный плюс - интеллектуальность. Несмотря на то, что многие рецензенты называют этот романчик подростковым, современные янг эдалты даже рядом не стояли. Тут затрагиваются такие извечные темы, как дружба, право и возможность выбора, сослагательные наклонения в истории и выбор жизненного пути. И если в начале романа все предельно ясно - там злодеи-плохиши, тут обманутые жертвы-хороши, там второстепенные персонажи, то переворачивая последнюю страницу, читатель понимает, что не все в этой жизни так просто.

www.livelib.ru

Пол Мелкоу «Стены Вселенной»

Самое большое по объёму произведение сборника – повесть «Стены Вселенной» я оставил на десерт, желая по более крупной форме составить всё же о Поле Мелкоу как писателе мнение, максимально близкое к точному для себя. И надо сказать, Мелкоу-рассказчик оставил мне немалую надежду, и даже довольно отчётливое желание почитать у него что-нибудь ещё впоследствии. Для меня нет сомнений, что эта повесть в сборнике лучше на голову-другую всех прочих рассказов (может быть, вместе взятых).

Что же, спрашивается, получилось у Мелкоу в «Стенах…» такого, чего не вышло в других историях? Лично для себя я отметил цельность и строгость сюжета, и даже этакую взрослость и в персонажах, и в манере письма, и в тематике. Несмотря на то, что снова герои автора – тинэйджеры, но есть в них уже – что в Джонни Деревенщине, что в Джоне Первичном, — основательность, стержень. Обоим Джонни пришлось рано повзрослеть, им пришлось это сделать, ибо они относительно рано столкнулись с большим обманом, лишениями и прочими бедами: Первичному раньше и побольше, наверное, но хоть Вторичному Джонни пока что чуть меньше, но разве ему от того слаще? Потерять семью и обрести новую для каждого из Джонни в отдельности не есть тождественные вещи. Давно замечено: на чужом горе своё счастье не построишь, так и вышло на данный момент для одного из Джонни, хоть и желает он сейчас сделать всё, чтобы «подняться» и таки построить свою жизнь в новой вселенной. Возможно, толк и выйдет, но, думаю, что всю его жизнь судьба того, другого Джонни будет сидеть занозой в его душе. Может ли служить оправданием, что когда-то с ним поступили примерно так же? – без сомнений в однозначности я для себя ответить не могу.

Что ещё выгодно отличает «Стены Вселенной», так это общая тональность и атмосфера повествования на всём прочтении истории: ровно, без срывов, без провисаний Мелкоу пришел не к хэппи-энду, но к весьма открытой концовке, когда хочется поразмыслить над тем, как же всё-таки сложатся судьбы обоих Джонни. Плюс — отличный ход с рукой третьего Джонни (вот он – психологизм!), а после – сцены с «родителями» Джонни из другой вселенной, где (как я думаю, уже) нет их Джонни.

В общем, повесть получилась очень добротной. Можно, наверное, при желании найти и какое-то количество недостатков в ней, но я не стал. Единственное, что вызвало небольшое недоумение, так это присвоенная нумерация вселенным. Я, конечно, далёк от мысли, что на каждой из них висит вывеска или стоят столбики с номерами: 7433, 7534… , но, так как этот факт всё же не уложился в моём понимании, то я оставил его на совести фантазии Мелкоу, как необходимый атрибут и некое допущение.

Мне думается, что пройти мимо этой повести думающему читателю не стоит; много времени она не отнимет, а удовольствие получить очень даже возможно.

fantlab.ru

Пол Мелкоу «Стены Вселенной»

Самое большое по объёму произведение сборника – повесть «Стены Вселенной» я оставил на десерт, желая по более крупной форме составить всё же о Поле Мелкоу как писателе мнение, максимально близкое к точному для себя. И надо сказать, Мелкоу-рассказчик оставил мне немалую надежду, и даже довольно отчётливое желание почитать у него что-нибудь ещё впоследствии. Для меня нет сомнений, что эта повесть в сборнике лучше на голову-другую всех прочих рассказов (может быть, вместе взятых).

Что же, спрашивается, получилось у Мелкоу в «Стенах…» такого, чего не вышло в других историях? Лично для себя я отметил цельность и строгость сюжета, и даже этакую взрослость и в персонажах, и в манере письма, и в тематике. Несмотря на то, что снова герои автора – тинэйджеры, но есть в них уже – что в Джонни Деревенщине, что в Джоне Первичном, — основательность, стержень. Обоим Джонни пришлось рано повзрослеть, им пришлось это сделать, ибо они относительно рано столкнулись с большим обманом, лишениями и прочими бедами: Первичному раньше и побольше, наверное, но хоть Вторичному Джонни пока что чуть меньше, но разве ему от того слаще? Потерять семью и обрести новую для каждого из Джонни в отдельности не есть тождественные вещи. Давно замечено: на чужом горе своё счастье не построишь, так и вышло на данный момент для одного из Джонни, хоть и желает он сейчас сделать всё, чтобы «подняться» и таки построить свою жизнь в новой вселенной. Возможно, толк и выйдет, но, думаю, что всю его жизнь судьба того, другого Джонни будет сидеть занозой в его душе. Может ли служить оправданием, что когда-то с ним поступили примерно так же? – без сомнений в однозначности я для себя ответить не могу.

Что ещё выгодно отличает «Стены Вселенной», так это общая тональность и атмосфера повествования на всём прочтении истории: ровно, без срывов, без провисаний Мелкоу пришел не к хэппи-энду, но к весьма открытой концовке, когда хочется поразмыслить над тем, как же всё-таки сложатся судьбы обоих Джонни. Плюс — отличный ход с рукой третьего Джонни (вот он – психологизм!), а после – сцены с «родителями» Джонни из другой вселенной, где (как я думаю, уже) нет их Джонни.

В общем, повесть получилась очень добротной. Можно, наверное, при желании найти и какое-то количество недостатков в ней, но я не стал. Единственное, что вызвало небольшое недоумение, так это присвоенная нумерация вселенным. Я, конечно, далёк от мысли, что на каждой из них висит вывеска или стоят столбики с номерами: 7433, 7534… , но, так как этот факт всё же не уложился в моём понимании, то я оставил его на совести фантазии Мелкоу, как необходимый атрибут и некое допущение.

Мне думается, что пройти мимо этой повести думающему читателю не стоит; много времени она не отнимет, а удовольствие получить очень даже возможно.

fantlab.ru

П. Мелкоу «Стены вселенной» — Литературная мастерская

Сегодня у нас очередная рецензия, и на этот раз речь пойдет о романе американского писателя Пола Мелкоу «Стены вселенной». В 2006 году повесть, ставшая основой одноименного романа, номинировалась в США на все возможные литературные премии в жанре фантастики (Хьюго, Небьюла и др.) и даже что-то выиграла (точнее – премию читателей журнала «Азимов»). Примечательно, что в основу сюжета этой книги положена тема параллельных вселенных и путешествия между ними, что весьма и весьма интересно. Подобная тема уже поднималась неоднократно, например, в романе С. Лукьяненко «Черновик», рецензию на который вы могли прочитать на этом блоге. А потому мне было крайне любопытно узнать, а чего такого новенького и необычного придумывают заокеанские авторы на ниве сюжетов о межпространственных перемещениях. Руководствуясь именно этими соображениями, я и выбрал роман «Стены вселенной» для прочтения и разбора.

П. Мелкоу «Стены вселенной»

Как было сказано выше, роман «Стены вселенной» поднимает проблему межпространственных перемещений, неплохо, надо сказать, проработанную за прошедшее столетие силами и литературы, и кинематографа. Ну а раз произведение номинировалось на такое огромное количество премий, то я ждал от него если не революции в жанре, то определенно чего-то нового и примечательного.

Итак, роман начинается с представления главного героя. Перед нами Джон – обычный парень, выросший на ферме со своими родителями, заканчивающий школу и мечтающий о поступлении в университет. Герой со всех сторон положительный, жаль только, что простодушный. Но простодушие и открытость, как известно, в литературе никогда не считались изъянами, а наоборот – только укрепляли образ положительного героя. В общем-то, забегая вперед, скажу, что главный герой у нас – едва ли не классический Марти Сью (мужской аналог Мэри Сью, о которой у нас была отдельная статья) со всеми вытекающими. А раз так, то мы будем знать наперед, что все его поступки будут образцовы с точки зрения морали и нравственности, и даже там, где он будет лишь задумываться (о, ужас!) перейти черту, беднягу тут же настигнут угрызения совести чудовищной силы и интенсивности.

И вот этот наш положительный парень Джон однажды утром встречает у себя в сарае своего двойника. Сцена встречи и диалоги, в ней звучащие, выглядят, как по мне, до безобразия неестественно и фальшиво. Джон вроде как чуть-чуть удивляется, а двойник рассказывает ему о том, что он, мол, прибыл из параллельной вселенной, весь такой активный и предприимчивый, намерен вдоволь повеселиться здесь и сколотить огромное состояние, используя изобретения из других миров. У двойника, который настаивает, чтобы его называли Первичным, есть блокнот с записями о различных изобретениях (например, о кубике Рубика), благодаря которым он и хочет провернуть эту аферу. Джон – добрая душа – естественно, никому не рассказывает о появлении пришельца, и вводит Первичного в курс дел. Далее Первичный начинает подменять Джона в школе и дома, а потом и вовсе вручает ему прибор пространственного перемещения и отправляет в другую вселенную для небольшой развлекательной прогулки. Переместившись, Джон обнаруживает, что прибор сломан, и назад вернуться уже не получится. Вот тут он и понимает весь коварный план двойника, который просто избавился от него и украл его жизнь. Джон начинает свое путешествие по вселенным с надеждой вернуться домой.

Дальнейшие события мы наблюдаем глазами путешествующего по вселенным Джона и Первичного, обосновавшегося в его мире. Примечательно, что несмотря на невразумительное и слабое начало, дальнейшие приключения парней выглядят весьма занимательно. Мы заинтригованы, сможет ли Джон разобраться с прибором и вернуться домой, и какие сложности обрушатся на голову его антагониста. Автор развивает повествование очень грамотно, не затягивает сцены, потихоньку раскрывает перед нами принципы устройства мира и тайну перемещений между вселенными. Все это делает середину романа достаточно интересной, ну и конечно, способствует тому, чтобы дочитать его до конца.

В романе автор использует довольно любопытный ход: чем дальше мы продвигаемся по истории, тем явственнее для нас становится смена антагониста. Если изначально перед нашими глазами развивался конфликт Джона и Первичного, то в дальнейшем место главного антагониста прочно занимает другой персонаж. А Джон почему-то напрочь забывает старый конфликт. С чего бы вдруг? Более того, в кульминации романа Джон ищет у Первичного помощи, а тот, оказывается, уже исправился и перевоспитался и теперь готов самоотверженно рисковать жизнью, чтобы искупить свою вину перед Родиной фермером. Этот переворот показался мне в значительной степени надуманным, и, наверное, именно из-за него развязка истории получилась такой скучной и предсказуемой.

Что касается самой концепции истории, то данный роман – это не масштабная эпопея о межпространственных путешествиях, в которой герои вершат судьбы миров. Вовсе нет. Это маленькая история о маленьких людях, их маленьких проблемах и о маленьких же желаниях маленьких антагонистов. Безусловно, идея бесконечного множества копий нашей вселенной и возможности перемещения по ним – очень интересна. Но в романе, как мне кажется, она раскрывается очень поверхностно. И я не уверен, стоило ли вообще брать такое мощное фантастическое допущение, чтобы рассказать с его помощью такую бесхитростную историю…

Отдельно стоит отметить атмосферный эпилог романа. Он немного скрашивает невразумительную концовку, но этого, увы, недостаточно.

Подводя итог, могу сказать, что роман получился небезынтересный, но все-таки слишком простой и бесхитростный. Все, кто ждет от этой книги эпичности, будут жестоко разочарованы.

Итог: 7 из 10.

На этом все на сегодня. Оставляйте свои мнения по поводу романа П. Мелкоу «Стены вселенной» и по поводу моей скромной рецензии. До скорых встреч!

litmasters.ru


Смотрите также