Берлинская стена граффити с брежневым


Берлинская стена: Галерея и Мемориал

Просто приехать в Берлин и посмотреть на кусок стены не получится. Берлинская стена это не одно место, а целый комплекс из разбросанных по городу кусочков. Основные части это East Side Gallery (Истсайдская галерея) и Gedenkstaette Berliner Mauer (Мемориал).

Чтобы не просто посмотреть стену, а хоть чуть-чуть проникнуться этим местом надо знать хотя бы краткую её историю. Я постаралась не грузить цифрами и фактами, а изложить кратко в нескольких абзацах.

Возведение и Падение Берлинской стены

Берлинская стена была возведена в 1961 году в результате возникновения конфликта между НАТО и странами Варшавского договора. Стена представляла собой разделительную черту между ГДР и Западным Берлином. Граница, появившаяся за одну ночь, вскоре превратилась в бетонную стену, поверх которой проходила колючая проволока, заряженная током высокого напряжения. Также перед стеной находилась металлическая решётка, это всё полностью лишало возможности пересечь границу незаконно. Кроме всего перечисленного были установлены контрольно-пропускные пункты и смотровые башни.

Вот такое драматическое событие произошло в жизни города, когда неожиданно улицы, линии метро и трамвайные пути были разделены на две части и многие лишились работы, родственников, друзей. Люди были растеряны, многие не хотели с этим мириться, и пытались бежать, находя различные виды побега. Бежали через вырытые туннели, перелетали на воздушном шаре, использовали трос для перебирания через стену, некоторые были вынуждены выбираться через окна, которые выходили на Запад, в то время, когда вход в дома был со стороны Востока.

Спустя несколько лет ситуация улучшилась и людям было разрешено по пропускам пересекать границу для визита к родственникам. Тогда и возникли идеи вывозить людей в машинах, спрятав их в багажнике или под капотом. Для таких целей были использованы специально переделанные автомобили. Некоторые прятали людей в чемоданах. Но недолго всё это длилось, так как за побег давали аресты и даже стреляли, лишая жизней сотни людей.  Чтобы хоть как-то повидаться с родственниками люди подходили к стене, забирались на лестницы или машины, чтобы лучше было видно. Показывали детей или просто издали смотрели друг на друга.

Бетон, который долгое время разделял берлинцев, был разрушен в 1989 году. Момент падения стены был счастьем и радостью для западных и восточных берлинцев, теперь уже воссоединённых.

East Side Gallery — Истсайдская галерея

Сегодня Берлинская стена это восстановленные её остатки, разбросанные по городу. Самый длинный фрагмент стены находится на улице Mühlenstraße, в районе Friedrichshain и имеет название East Side Gallery.

Добраться до этого участка стены проще всего на метро, т.к. у двух концов стены располагаются станции Ostbahnhof и Warschauer Straße. До Ostbahnhof с Alexanderplatz идут следующие поезда/электрички S5, S7, S75, RE1, RE2 и RE7, а до Warschauer Straße только S5, S7 и S75.

Карта East Side Gallery

Лучше доехать до дальней станции Warschauer Straße и от неё начать осматривать стену, это точка 1 на карте. Для этого есть несколько причин. Первая — попутно можно взглянуть ещё на одну достопримечательность Берлина со сложным названием Мост Обербаумбрюкке. Вторая это музей Берлинской стены, который расположен так же у этого конца стены.

Когда вы выйдите из подземки ищите как ориентир Мост Обербаумбрюкке (точка 3 на карте), он на фото ниже.

Мост Обербаумбрюкке

Мост переходить не нужно, достаточно только дойти до него, Берлинская стена начинается перед ним. Так выглядит начало стены.

Начало Берлинской стены со стороны моста Обербаумбрюкке

Берлинская стена очень яркая за счёт граффити, поэтому пройти мимо неё будет сложно. Пройтись пешком придется около 1км. Расстояние хоть и не большое, но растянуться это может на несколько часов, а особенно если будете посещать музей (точка 4 на карте).

Вход в музей, который расположен почти у начала стены, 12,5€ для взрослых, для студентов 6,5€, а детям до 10 лет бесплатно. Музей работает с 10 до 19 часов.

После музея идем вдоль стены где можно увидеть вот такие уже исторические шедевры граффити, которые потихоньку приходят в негодность из-за вандалов.

Здесь же находится знаменитый Братский поцелуй Брежнева и Хонеккера – граффити, созданное Д.Врубелем. Возле этого места собираются толпы туристов, чтобы сфотографироваться с известным фрагментом берлинской стены.

Братский поцелуй Брежнева и Хонеккера

Дождалась своей очереди и я для фото на фоне братского поцелуя, а дальше ещё немного фотографий Берлинской стены.

Второй конец стены заканчивается на перекрестке улиц Str. der Pariser Kommune и Mühlenstraße. Тут же не далеко как и было выше описано станция Ostbahnhof (точка 2 на карте).

Gedenkstaette Berliner Mauer — Мемориал Берлинская стена

Следующим местом, посвящённым берлинской стене является мемориал на Bernauer Strasse. Мемориал расположен между станциями метро Bernauer Straße и Berlin Nordbahnhof.

Добраться без пересадок от East Side Gallery до Gedenkstaette Berliner Mauer можно только на трамвае М10 от станции Warschauer Straße, но он делает большую дугу вокруг города и едет коло 30 минут. Поэтому лучше ехать с пересадками на метро, что займет не более 15 минут.

Одна из частей мемориала имеет название «окно памяти», на территории которой установлена ржавая стена с фотографиями погибших при попытке совершить побег через окна домов. Она также посвящена всем берлинцам, которые различными способами пытались перебраться через стену.

Окно памяти

Этот мемориал является самым крупным, посетив который можно не только получить представления о том, где была стена и как выглядела, но и прикоснуться к истории Берлина. На территории мемориального комплекса также находятся сторожевая вышка и часовня.

Друге остатки стены можно увидеть на Потсдамской площади, а на расположенной рядом улице Erna Berger Straße – сторожевую башню. Также стене посвящён музей под открытым небом, который называется топография террора, расположенный на улице Niederkirchnerstraße. Сохранился в Берлине один из самых известных контрольно-пропускных пунктов на улице Friedrichstraße — Чекпойнт Чарли. Куски стены можно увидеть и на одной из главных площадей города Александерплац.

Вот такую небольшую прогулку вдоль остатков Берлинской стены вы можете организовать как я, а займет это несколько часов, если не посещать музеи.

Полезные ссылки от BudgetTravel

Аренда квартир

Airbnb - посуточная аренда квартир в 191 стране. Не забываем использовать купоны.

Отели и хостелы

RoomGuru - сравнивает предложения на сайтах бронирования и показывает лучшее.

Такси и Трансфер

KiwiTaxi - русскоязычный сервис заказа такси и трансферов по всему миру.

East Side Gallery в Берлине

Добрый день, друзья. Всем, кто увлекается историей Германии, будет интересно побывать в арт-галерее, посвященной рисункам с Берлинской стены. East Side Gallery в Берлине часто путают с музеем Берлинской стены. Это — разные музеи.

Ист Сайд Гэлери — это часть стены с граффити. Профессиональные художники, любители и просто те, у кого «накипело» в ноябре 1989 года приехали в Берлин из разных уголков мира, чтобы в рисунке выразить свои чувства.  Настенное творчество продолжалось до тех пор пока стену не разрушили окончательно.

Содержание статьи

Берлинская стена была воздвигнута 13 августа 1961 года. В одночасье вся территория западного Берлина была обнесена заграждением из колючей проволоки. Причины установления границы внутри города были объективными.

Берлинская стена граффити

Предыстория

ГДР оказалась на грани экономического краха. Падение социалистической республики грозило крушением всей экономической и политической системы стран социалистического лагеря. Что, собственно, и произошло позже в 1990 году.

Чтобы предотвратить это падение и было принято жесткое, но на тот момент необходимое решение — построить стену вдоль Берлина.

С этого дня не только Германия, а весь мир разделился на два откровенно враждебных лагеря: капиталистический и социалистический.

Берлинская стена много лет оставалась самой конфликтной точкой мира. Здесь не раз возникали ситуации, грозящие ядерной войной. Смотрите наш рассказ «Чекпоинт Чарли».

Стена совершенствовалась и укреплялась. В 1975 года она стала самой защищённой границей в мире.

Граффити

Люди

Замечу, что в Германии, так же, как и в любой стране, были, есть и будут люди, сочувствующие разным политическим системам.

В послевоенной Германии были антифашисты, коммунисты, социалисты и много кого ещё. Поэтому к сооружению стены горожане отнеслись по-разному. Даже в наше время существуют сторонники нового возведения стены.

Фрагмент росписи

Другое дело, что подавляющему большинству людей личное счастье, семья, работа важнее, чем политическое устройство. Вот для этих людей Берлинская стена стала трагедией.

Многие жители Берлина абсолютно не принимавшие нацизм, пережили Третий Рейх и угодили в новые жернова мировой истории. Теперь уже на линии противостояния двух идеологий.

Как ни страшно это писать, но есть у нас поговорка: «Лес рубят, — щепки летят». Представьте масштабы: на арене истории за политическое господство бьются монстры — мировые системы.

Один город, пусть даже столица бывшего государства, в рамках этого противостояния становится «щепкой». Что уж говорить о людях.

«Что такое стена?

Это, когда переход через дорогу стоит вам жизни.

Это, когда почти 30 лет вам запрещено видеть родных, живущих в соседнем квартале.

Это 150 метров бетона и колючей проволоки, разрывающих ваш город, вашу страну и ваш мир на осколки.»

Это человеческая трагедия.

Берлин


Берлин. Так стал выглядеть рисунок через 20 лет

Граффити

9 ноября 1989 года граница между Западным и Восточным Берлином перестала существовать. Люди смогли по паспорту беспрепятственно переходить из одного сектора Берлина в другой.

Стена стояла ещё долгое время. Постепенно её рушили и освобождали пространство для новой жизни.

Но куски бетона стали местом, площадкой, где совершенно разные люди могли выразить свои чувства.

Профессиональных художников, оставивших свои рисунки на стене, было примерно 5. Остальные к искусству имеют очень далёкое отношение или вообще не имеют.

Стена покрывалась граффити. Были на ней очень сильные рисунки, были и попроще.

Многие, кто идёт посмотреть на эти граффити ждут необыкновенных шедевров.

Друзья, цель этих рисунков — самовыражение самых разных людей. В том числе и тех, кто не является мастером живописи.

Ценность берлинских граффити не в художественном исполнении, а в самом факте их существования, в том, сколько людей это делали и что они изобразили.

Самый известный рисунок принадлежит русскому художнику из СССР Дмитрию Врубелю. Нарисован он по реальной фотографии и называется «Господи, помоги мне выжить среди этой смертельной любви» или короче: «Поцелуй Брежнева и Хонеккера».

Нарисованные на стене граффити не были защищены от погодных воздействий — ветра, солнца, дождя. Они выцветали, ветшали. Стена покрывалась трещинами. Туристы и местные вандалы прямо на картинах оставляли свои писульки.

В результате картины окончательно испортились.

Вот как менялся «Поцелуй»

Поцелуй Брежнева и Хонеккера 1


Поцелуй Брежнева и Хонеккера 2


Поцелуй Брежнева и Хонеккера 3

Важные проявления эпохи ветшали и покрывались забвением.

Вот так менялась другая картина «Лучший тест». На ней мы видим немецкий автомобиль марки Трабант, пробивающий Берлинскую стену. (Почти философское решение).

Тест 1


Тест 2

Создание галереи

Прошло 20 лет. К юбилею падения Берлинской стены, городскими властями было принято решение создать для граффити специальный музей.

Стену отчистили от рисунков, заштукатурили, положили побелку и позвали художников — авторов самых замечательных сюжетов сделать самокопии — авторские копии погибших картин.

В акции приняли участие более 90 художников.

6 ноября 2009 года выставка была торжественно открыта.

East Side Gallery —   это самый длинный сохраненный  участок Берлинской стены, примерно 1 км вдоль реки Шпрее. На нём воссозданы 99 работ.

Не всё проходило гладко. Часть росписей погибла навсегда. Но в целом большинство картин родилось заново.

Так выглдит столб, обозначающий место Ист-Сайд Галэри

Вот их вы и можете увидеть в арт-галерее  East Side Gallery Berlin.

Друзья, теперь мы есть в Инстаграм. Канал о путешествиях, историях из поездок. А так же лайфхаки, полезности, маршруты и идеи для ваших путешествий. Подписывайтесь, у нас интересно)

Время работы

Круглосуточно

Сколько стоит

Бесплатно

Но есть платные экскурсии

  • История East Side Gallery
  • Вокруг художников галереи Ист — Сайд
  • Ремонт и восстановление галереи Ист — Сайд
  • Текущие события и инициативы

Продолжительность туров 60-90 мин

Стоимость у них разная в зависимости от количества участников.

Есть индивидуальные, есть групповые, есть экскурсии для школьников (классов).

Их стоимость указана на официальном сайте.

Как добраться

Mühlenstraße, 10243 Berlin, Германия

Где остановиться в Берлине

Сейчас много вариантов жилья в Берлине появилось на сервисе AirBnb. Как пользоваться этим сервисом у нас написано здесь. Если вы не найдете свободный номер в отеле, то ищите жилье через этот сайт бронирования.

Мы жили в отеле Adam, район Шарлоттенбург. Понравился за соотношение цены и качества.

Предлагаем неплохие варианты отелей в Берлине

East Side Gallery Berlin на карте

Спасибо, что были с нами. Желаем вам интересных прогулок по Берлину. Подписывайтесь на нашу рассылку, делитесь информацией в соцсетях.

До новых встреч.

С уважением, Алла Сутягина

Дмитрий Врубель снова пишет «Поцелуй Хонеккера и Брежнева» на Берлинской стене

Во вторник 16 июня столичная Tagesspiegel посвятила художнику Дмитрию Врубелю целую полосу. В статье под заголовком Kuss der Geschichte («Исторический поцелуй») работа Врубеля «Поцелуй Хонеккера и Брежнева» на Берлинской стене названа вовсе не политическим актом. Просто художник искал в творчестве выход из личных проблем.

 

 

Фото: Екатерина Петровская

 

В этот же день Врубель начал реставрацию «Поцелуя», который сегодня находится в East Side Gallery. Это галерея на открытом воздухе, по сути, представляет собой самый большой из сохранившихся участков Берлинской стены. Чтобы увидеть, как Врубель приступает к работе, к Стене съехалось множество журналистов. В этом не было ничего удивительного: «Поцелуй» — самая известная работа из нарисованных на стене. Журналистов было так много, что Врубель поначалу даже засомневался, начнет ли он вообще работать. Тем не менее он не без удовольствия отвечал на вопросы, которые все время повторялись.

 

Фото: Екатерина Петровская

 

Художник позировал в черной футболке «Врубель — дурак» работы Авдея Тер-Оганяна и радовался тому, что новость о реставрации его картины всколыхнула весь мир.

 

 

Неподалеку можно было купить простенькие сувениры к предстоящей акции.

 

Фото: Екатерина Петровская

 

Журналисты с художником оказались за решеткой. Так восстанавливаемые фрагменты стены охраняют от туристов.

 

Фото: Екатерина Петровская

 

Я спросила Врубеля, не возмущает ли его, что на его работе город зарабатывает миллионы: репродукции разошлись космическими тиражами, но самому автору никакой прибыли не принесли. Он подумал и ответил:

 

 

Стену начали разрисовывать еще в 1990 году. В стихийной акции приняли участие около 180 художников. Сегодня East Side Gallery стала одним из самых посещаемых объектов Берлина. Посмотреть на работы Тьерри Нуара, Джима Авиньона, Ирины Дубровской, Томаса Клингенштайна и других известных, малоизвестных и совершенно никому не известных художников каждый год приходили сотни тысяч человек. Но постепенно Стена разрушалась, а туристы покрывали оригинальные работы своими надписями.

 

Фото: Екатерина Петровская

Фото: Екатерина Петровская

 

 

К 20-летию падения Стены городской сенат и дирекция самой длинной галереи мира решили восстановить обветшавший объект. Художникам предложили восстановить свои работы. При этом им забыли сообщить важную деталь: оригинальные работы сначала сотрут, укрепят бетон, выкрасят его белой краской, и только потом им предстоит написать все заново. Врубель был таким подходом недоволен.

 

 

East Side Gallery возглавляет Кани Алави — художник персидского происхождения, один из участников акции 1990 года.

 

Фото: Екатерина Петровская

 

Я спросила у него, была ли возможность подойти к реставрации по-другому. Ведь можно было, например, законсервировать рисунки в их нынешнем виде. Однако Алави лишь пересказал позицию мэра Берлина Клауса Воверайта: покрывающие многие работы надписи — чистый вандализм, а искрошившаяся стена нуждается в срочной защите.

 

Фотограф Томас Леби, работающий в странах Восточной Европы, тоже оказался в толпе любопытных. Он считает, что такой тип восстановления неправильно называть «московским».

 

Поцелуй меня на фоне Брежнева! | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW

Тот самый поцелуй. Октябрь 1979 года.

Историческому лобызанию в этом году исполнилось уже 33 года. За десять лет до падения Берлинской стены, в октябре 1979 года, генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и генеральный секретарь ЦК СЕПГ Эрик Хонеккер (Erich Honecker) закрепили братскую любовь между СССР и ГДР долгим и крепким поцелуем.

С тех пор среди лидеров разных народов стало модным лобызать друг друга на почве сближения политических курсов. Хотя идея и не нова: уже в Древнем Риме хозяин поил гостя вином из собственных уст, показывая, что оно не отравлено.

"Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви"

Дубль второй: братский поцелуй Хонеккера с Горбачевым

Поцелуй Брежнева и Хонеккера прославился на весь мир благодаря граффити Дмитрия Врубеля на Берлинской стене. Художник срисовал "сюжет" с фотоснимка корреспондентки газеты Frankfurter Allgemeine Барбары Клемм (Barbara Klemm), сделанного ею на праздновании 30-летия ГДР. Ее, представителя западной (!) прессы, никогда бы не пустили на юбилей, где лобызались социалистические лидеры, но… помогла счастливая случайность.

Воодушевленные подготовкой торжества организаторы не стали уточнять, в каком именно Франкфурте издается газета Frankfurter Allgemeine, решив, что речь идет о Франкфурте-на-Одере. И случилось непоправимое: западная фотокорреспондентка из Франкфурта-на-Майне проникла в святая святых соцлагеря. Когда ошибку обнаружили, было уже слишком поздно: фотография Барбары Клемм моментально стала символом эпохи.

Граффити на память

Фрагмент Берлинской стены

Уже после падения Берлинской стены, когда Брежнева давно не было среди живых, да и режим Хонеккера приказал долго жить, художник Дмитрий Врубель взялся за создание своего самого известного творения - "Братского поцелуя". На это настенное "полотно", обрамленное надписью "Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви", до сих пор можно полюбоваться в столице Германии. Кусок стены стоит на своем старом месте, в черте города, так сказать, на добрую память о превратностях политической судьбы.

В преддверии годовщины падения Берлинской стены мы решили запечатлеть на фоне знаменитой работы Врубеля целующихся людей. Две парочки, вдоволь нацеловавшись на фоне социалистического братства, согласились поведать нам свои истории любви.

Анетта Рахманько (Россия) и Миккель Соммерфельд (Дания)

"Мы познакомились на концерте группы The Maccabees в 2009 году в Берлине, - рассказывает Анетта. - Я проходила тогда практику в Германии и писала впопыхах диплом для своего петербургского университета, а на ночь решила убежать от всех проблем. Он приехал из Дании ради концерта, всего на один вечер".

Анетта и Миккель

"Мы стали переписываться, а через две недели я на последние деньги купила билет в Копенгаген, даже не подумав, что он в другом городе учится. И послала ему (как бы случайно) сообщение, что, мол, если у него будет время на чашку чая, то я буду рада. Сама же ехала без денег, без каких-либо знакомых и без перспектив найти жилье. Самолет чуть не проспала, потому что всю ночь мечтала и прихорашивалась, - вспоминает Анетта. - Он меня встретил, привез к какой-то знакомой, которая оставила ему квартиру на выходные. Сначала было неловко. В принципе я уже понимала, что влюблена как мышь! Гуляли целый день по летнему Копенгагену, и я все больше осознавала, как он не похож на других датчан, бородатых и блондинистых. А когда первый раз поцеловались - понеслось! Провожая меня на самолет, он сказал, что если у него будет выбор, никогда меня больше не увидеть или жениться и иметь со мной детей, то он женится, не раздумывая. Я испугалась…

Потом были вечеринки, совместный автостоп до Парижа. Вскоре моя виза кончилась, и начались встречи раз в месяц в "спасительных" странах мира, куда мне, россиянке, виза была не нужна. На одну из таких встреч Миккель прилетел в майке, на которой по-русски было написано "Будь моей женой". Долго так продолжаться не могло, и мы решились. Я поступила в университет в Берлине, бросила друзей, работу, любимый город. Он оставил свою школу дизайна в Дании. Нашли квартиру на канале и привезли вещи: один чемодан и один рюкзак. Первые месяцы спали на полу. Было у нас две ложки и одна кастрюлька. Но было лето. И страшная романтика!

Вскоре мой папа запланировал прилететь из Сибири в Берлин, чтобы нас навестить, и тогда Миккель уже более настойчиво спросил меня о свадьбе. Мы мечтали о детях. Свадьба не была целью. Но как-то все сложилось, подали заявление в Копенгагене. На подготовку было два месяца. При этом я проходила практику в бундестаге, и было не до чего. Платье купила случайно на Ebay, ему нашли костюм производства ГДР в секонд-хенде. Позвали самых близких, нашли прекрасного панка-повара.

Без приключений не обошлось. Мой паспорт лежал в то время в британском посольстве с заявкой на визу, и его задержали на четыре месяца. На свадьбу я ехала нелегалом в автобусе, умоляя водителей довезти меня. До сих пор это - самый счастливый день в моей жизни! После медового месяца нам снова постоянно приходилось расставаться. Но с марта этого года мы постоянно живем в Берлине и ждем очень долгожданного пополнения. Где мы окажемся дальше, не знаю. Миккель усердно учит русский и мечтает пожить в России, а я "грызу" датский, чтобы понимать, о чем говорит муж с моим огромным животом".

Фанни Дитель (Германия) и Михаил Аккент (Россия)

"Мы учимся в университете имени Гумбольдта на психологов, - рассказывает Михаил. - До второго курса не обращали внимания друг на друга, но однажды оказались вместе в библиотеке. Когда оттуда выходили, Фанни (Fanny Dietel) позвала меня по имени и предложила выпить кофе. Почему она решила это сделать, она не может объяснить до сих пор. Бывают какие-то моменты, когда не мы решаем, что делать, а что-то извне".

Фанни и Михаил

"Вместо запланированных пятнадцати минут мы просидели за кофе два часа. И вот уже три года мы вместе, - продолжает рассказ Михаил. - Она не знала, что я русский, хотя теперь это играет немаловажную роль, потому что родители Фанни пять лет учились в Твери на врачей, и когда она была маленькая, иногда в семье переходили на русский язык.

Я же родился в старинном городе Белозерске, в Вологодской области. Только в девять лет узнал, что моя мама - немка. Она, конечно, идеально говорит по-русски, а историю семьи в разговорах редко затрагивали. Наши предки переехали в Россию вместе с Екатериной II. Что самое потрясающее, когда мы в 1998 году эмигрировали в Германию, нас поселили в тот же город Цербст, откуда в свое время уезжала Екатерина в 16 лет, чтобы сочетаться браком с будущим императором Петром III. Я это выяснил позже, открывая для себя историю семьи. Так что у нас - интернациональные семьи, и я, например, чувствую, что несу в себе обе культуры.

Переехали мы в Германию, когда мне было 10 лет. Конечно, первое время я чувствовал себя не в своей тарелке. Взрослый может приспособиться к ситуации, ребенку сложнее чувствовать себя "чужим". Это был хороший стимул выучить язык идеально. Когда я сегодня говорю по-немецки, люди редко угадывают, откуда я. Родной язык я сохранил по воле моей матери. Это было несложно, поскольку в семье мы говорили только на русском".

С Берлинской стены стерли граффити с целующимся Брежневым

Фото: dw-world.de

"Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви"

С Берлинской стены стерли самое известное граффити, на котором был изображен поцелуй бывшего генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева и руководителя ГДР Эриха Хонеккера.

Об этом в субботу сообщает немецкое издание Deutsche Welle.

Ликвидация граффити "Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви" была проведена в рамках масштабной реставрации, приуроченной к 20-ой годовщине сноса Берлинской стены.

Художник Дмитрий Врубель, нарисовавший знаменитое граффити, заявил, что был поражен, увидев чистый участок стены, на котором ранее находился его рисунок. По его словам, удаление авторского рисунка является нарушением прав художников.

Руководство художественной галереи East Side Gallery со своей стороны заявило, что все художники, участвовавшие в разрисовке стены, были заранее уведомлены о том, что их работы могут быть стерты в ходе реставрации.

Врубелю же было предложено вернуться в Берлин и нарисовать такое же граффити, подчеркнули в East Side Gallery. Кроме того, галерея послала ему чек на 3 тысячи евро в качестве компенсации за удаление со стены его граффити.

Врубель тем временем сообщил, что East Side Gallery действительно уведомила его о плановых мероприятиях со стеной, однако речь шла лишь о незначительных косметических работах.

Комментируя предложение вернуться и нарисовать еще одно граффити, художник заметил, что это будет уже совсем другая картина, не имеющая ничего общего со знаменитым "поцелуем Брежнева и Хонеккера".

О планах отремонтировать участок Берлинской стены, сохранившийся после ее сноса в 1990 году, стало известно в 2007 году. При этом реставраторы заверили общественность, что знаменитые граффити, нарисованные в 1990 году 118 художниками из 22 стран, будут сохранены и отреставрированы при участии самих авторов рисунков.

Граффити Берлинской Стены. Часть 1: serge_elephant — LiveJournal

Сегодня покажу граффити на Берлинской Стене - это так называемая "East Side Gallery" (викимапия), на которой в 1990 году разных художники из разных стран сделали свои рисунки, со временем их завандалили/они осыпались и в 2009 году эти же художники заново всё это перерисовали. Поэтому на работах стоит надпись "1990-2009". Расположена "East Side Gallery" на восточной части сохранившегося 1316-метрового участка Берлинской стены от Остбанхофа до Обербаумбрюкке. У Остбанхофа к стене примыкает клуб "Yaam", граффити которого я уже показывал (мой пост) а у Обербаумбрюкке расположен классный рисунок Alice Pasquini (мой пост) а если перейти этот мост, по сразу попадёшь в квартал Кройцберг, граффити которого я тоже уже показывал (мой пост).

На стороне берлинской стены, которая обращена на запад, тренируются начинающие райтеры и я там вообще никаких достойных работ не нашёл. Собственно и сами основные рисунки не произвели на меня большого впечатления (ну кроме Брежнева и некоторых других). Заполнить более километра стены качеством невозможно, всё это похоже на вымученный легальный покрас к какому-нибудь фестивалю. Художники правда известные. Но стена постепенно завандаливается... Некоторые фотографии приходилось делать по диагонали, потому что не хватало места между стеной и проезжей частью. Разбил пост на две равные части. Завтра продолжение.

1.Начало стены у Остбанхофа:

2.Западная сторона, где тренируются начинающие райтеры:

3.Табличка:

4.Ursula Wünsch & Ingeborg Blumenthal:

5.Kani Alavi:

6.Youngram Kim-Holdfeld:

7.Andrej Smolak:

8.Petra Suntinger:

9.Ignasi Blanch:

10.Brigida Böttcher:

11.Ну это известный француз Thierry Noir, в Берлине магнитики с этими рисунками (наравне с Брежневым) продают:

12.Thierry Noir:

13.Похоже на Thierry Noir, но это Mary Mackey:

14.Jolly Kunjappu, Susanne, Jellinek:

15.Jolly Kunjappu:

16.Hans-Peter Durhager, Ralf Jesse:

17.Hans-Peter Durhager, Ralf Jesse:

18.

19.

20.Carmen Leidner:

21.

22.Peter Lorenz:

23.У лица девушки вандал написал "Фёдорыч из Сургута":

24.

25.Kani Alavi:

26.Gabor Gerhes:

27.

28.Peter Russell:

29.Известный рисунок Birgit Kinder - "Трабант", подновлялся 5 раз:

30.Christine Kuhn:

31.Stephan Cacciatore:

32.Teresa Casanueva:

33.

34.Ines Bayer, Raik Honemann:

35.Klaus Niethardt:

36.

37.Sabine Kunz:

38.

39.Дмитрий Врубель: (dmitrivrubel):

40.Ещё одна работа Дмитрия Врубеля:

41.Уже в Москве на одной фотографии стены заметил трафарет от Icy & Sot, увеличил фото:

Берлинский стрит-арт – Варламов.ру – ЖЖ

Первое, что бросается в глаза человеку, впервые оказавшемуся в Берлине, это огромное количество граффити на стенах. В городе изрисованы практически все доступные поверхности. Есть разные виды граффити: от тупого вандализма до игровых рун, коммерческих работ или произведений искусства. На очистку города от вандальных граффити Берлин тратит около 30 млн евро в год.

01. Надоевшая всем тема Берлинской Стены, которую с удовольствием потребляют западные туристы. Для них эта тема, особенно падение Стены, что для нас - мемориалы советским воинам.

02. Это работа в Кройцберге. Рядом - самые лучшие в мире ночные клубы.

03.

04. Это тоже граффити в Кройцберге, если не ошибаюсь, работа была выполнена за несколько ночей, причем к утру каждой ночи она представляла собой законченное произведение. Потом на следующую ночь полностью перерисовывалось. Я сюжет интерпретирую так: современные аттрибуты успешности, как галстук и часы не делают человека свободным, мы все равно скованы, хоть порой и золотыми цепями.

05.

06. Это коммерческое граффити. Скорее всего, это попытка украсить фасад, чтобы его не забомбили случайными вандальными рисунками.

07. "Граница проходит не между верхом и низом, а между тобой и мной". Это обновленное граффити после ремонта фасада. Оригинал звучал так: "Граница проходит не между народами, но между верхом и низом".

08. В п%зду "Медиашпрее". Mediaspree - мегаинвестиционный проект, предусматривающий застройку набережную реки Шпре бизнес-центрами и дорогой недвижкой, для чего придется потеснить уютные неформальные помоечки, которые сейчас находятся по берегам реки. Население против строительства, порой случаются протесты, стычки с полицией и так далее.

09. Десятки заброшенных мостов на Йоркштрассе, которые упоминаются еще чуть ли не у Набокова. Надпись гласит, что "Мы не хотим кусок от пирога, нам нужна вся пекарня!".

10.

11. Синий ребенок от Вольфганга Ауэра.

12. Это картинки на стене сквота Bethanien (Вифания) в здании бывшего госпиталя. Кройцберг.

13.

14.

15.

16. Это ворота в легендарный сквот "Кепи". Легендарен тем, что достаточно эффективно бьется за свое существование, не первый год, и пока успех на его стороне.

17.

18.

19.

20.

21.

22. Популярность граффити в Берлине обсусловлена двумя факторами: много разрушенных зданий образовали боковые фасады, которые притягательны для художников и тем, что Берлин - город художников. Почему он город художников, а не, например, финансистов или успешных энтрепренеров - можно узнать на экскурсии :) (http://lukaround.com/?page_id=318)

23. Клуб "Кассиопея" - там скала для альпинистов, район Warschauer Strasse, очень популярное тусовочное место. Помимо клуба тут же рядом частично заброшенное ремонтное депо, где райтеры тренируются.

24. Многие "уличные" художники в рабочее время творят для глянцевых журналов, например, XOOOX. Игровые руны, это когда команды райтеров соревнуются, кто круче в плане узнаваемости "забомбит" город своими творениями. Котируется труднодоступность поверхности. Например, нарисовать на фасаде заброшенного здания - легко, а на фасаде жилого - сложнее и опаснее. Покрасить поезд с-бана - особенно сложно и опасно, но это вообще отдельная категория отмороженных художников.

25.

26.

27. Например, вот тут свежая картинка, но обновляется достаточно регулярно. Вообще - граффити недолговечны. Берлин из-за активности художников постоянно преображается ибо картинки в популярных местах типа дворика Шварценберг или в Тахелесе, меняются в среднем раз в год.

28.

29.

30. Граффити через трафарет. Бывают также выполнены в виде бумажной аппликации, краской из балончика, кисточкой. Трафарет и бумажная аппликация - самые быстрые: все ингредиенты дома приготовил, потом под покровом ночи - вжик, и успел свалить, пока жильцы полицию вызывают.

31.

32.

33. Оставшие участки Берлинской стены тоже отдали художникам. К сожалению, интересного там почти нет. Отметить можно только знаменитую работу Дмитрия Врубеля - «Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви», также называемое «Братский поцелуй», изображающую поцелуй Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева и руководителя ГДР Э. Хонеккера. Одно из самых известных граффити мира.

34.

35. Ну и конечно, покрытые толстыми слоями краски берлинские сквоты. Если здесь покопаться, можно найти что-то интересное.

36. Все стены внутри разрисованы и обклеены работами жильцов.

37.

38.

39.

40.

41.

42.

43.

Так как есть мнение, что сегодня Берлин - самый привлекательный город в Германии для инвестиций в недвижимость, то "свободных" поверхностей с каждым годом становится все меньше и меньше.

Этот пост стал возможен исключительно благодаря Сергею Лукичеву. Он проводит замечательные экскурсии по Берлину и окрестностям. Если собираетесь в Берлин, очень рекомендую обратиться к нему: http://lukaround.com

Другие посты про Германию:
Берлин 2.0
Берлинский стрит-арт
Берлинское метро и городская электричка
Как делается революция. Берлинский первомай.
Первомай, агитация
Берлин
Мозг Берлина
Город-собор Кёльн
Франкфурт-на-Майне
Торговый комплекс MyZeil

Я на других сервисах -

"Любовь с таким крепким поцелуем между столь возрастными людьми". Художник Врубель о "Братском поцелуе" и политическом искусстве

Тридцать лет назад, 9 ноября 1989-го, пала Берлинская стена, разделявшая почти тридцать лет город на две части. А вместе с ним и страну. Одним из главных символов стены стало граффити "Братский поцелуй": на изображении генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев в губы целует руководителя ГДР Эриха Хонеккера, рядом надпись: "Господи, помоги мне выжить среди этой смертной любви".

Автор граффити – художник Дмитрий Врубель, который больше 10 лет проживает в Германии. Настоящее Время поговорило с ним о том, как создавалась знаменитая картина, о цензуре, о политическом искусстве в России и Германии и о том, почему немецкие экскурсоводы рассказывают, что он умер.

— Как возникла вообще идея "Братского поцелуя" и как эта идея воплотилась?

— Об этом я говорил с 1990 года сотни раз. Поэтому эта часть всегда для меня не очень не то что интересна, но это уже из области таких воспоминаний-воспоминаний. Эта работа была нарисована на той части Берлинской стены, где рисовать было запрещено, то есть на той части Берлинской стены, которая выходила на восток, в сторону Восточного Берлина. С западной стороны все было разрисовано. Мы сейчас сидим: туда – восток, туда – запад.

Помогал мне в этом и организовывал Александр Бродовский, который до этого работал гидом-переводчиком в ГДР, советско-гэдээровским. Но понятно, что после падения Берлинской стены эта профессия оказалась невостребованной. Он начал заниматься современным искусством, пригласил пять художников из Советского Союза для того, чтобы сделать первую в ГДР – тогда еще была ГДР – выставку советского современного искусства. Так как он жил недалеко от этой части стены, где начали это все рисовать, то так получилось, что он привел на Берлинскую стену, и работа появилась.

Ее смысл и почему именно эта работа: мне показалось, что эта часть инсталляции, которая с таким названием "Господи, помоги мне выжить среди этой смертной любви", в этой инсталляции было четыре вида поцелуев. Мне показалось, что именно этот поцелуй российско-европейский будет очень важным таким имиджем для некого моего художнического сообщения как западным немцам, так восточным немцам, так и соотечественникам из Советского Союза.

— Расскажите, пожалуйста, в какой момент вы поняли, что ваша работа стала символом эпохи?

— Я думаю, знаете, я это понял в тот момент, когда она еще была не дорисована, но две восточно-немецкие гэдээровские газеты, и одна из них Neues Deutschland, вышли, на первых страницах был еще недорисованный Брежнев и Хонеккер – и надпись: "Bruderkuss in mauer format" (то есть "Братский поцелуй в формате стены"). То есть уже понятно, что это какое-то большое событие.

— Именно тогда поняли? А потом, когда везде это печатают, везде это фотографируют?

— Вы знаете, здесь понятнее отвечать на вопрос, который, кстати, мне очень давно уже не задают, слава богу: "Сложно ли быть автором одной работы?" Сомнение, скорее всего, идет с песни Besame mucho или She's got it. Я отвечаю, что да, это очень круто, когда все-таки судьба художника – их миллионы – в основном, что называется, в топку. Все уходят. 99,9% мы не знаем и никогда не узнаем. А тут все-таки одна работа такая значительная. Это очень круто, я считаю, что очень-очень повезло.

— Скажите, в то время каким вам показался город, культура, музыка, мир искусства?

— Вы знаете, меня больше всего поразила здесь свобода. То есть я в 1990 году временами жил на востоке, временами – на западе. Особенно в восточной части. Восточная часть Берлина из себя представляла: либо это хрущобы и брежневки, либо это старые дома, и такое впечатление, что война только что закончилась. Но при этом очень важно, что все делали то, что они хотели, при этом не было никакого хаоса, никакого беспорядка. Действительно, упали запреты, и коллеги начали заниматься тем, что им нравится, а публика начала ходить туда, куда хотела ходить и куда ей было до этого запрещено. То, что касается Восточного Берлина.

— С того времени прошло уже 30 лет, все здорово поменялось, и в плане того, что мы видим, и так далее. Но если подойти непосредственно к этому фрагменту стены с "Поцелуем", там все время выстраивается очередь, куча людей. В чем актуальность сейчас?

— Вы знаете, я еще одну очень интересную вещь заметил. Я редко бываю около "Братского поцелуя", но когда бываю, я заметил, что перед ним все время вода. В любую погоду. Можете сейчас подойти – там тоже будет вода. Я не понимал этого феномена. Потом понял, что люди вытоптали асфальт около этой работы, там в эту лунку набирается вода. Феномен, я думаю, связан с обычной вещью – что это картинка про любовь. Это любовь с таким – даже невозможно себе представить – крепким поцелуем между столь возрастными людьми, это непредставимо. Неважно, какая политическая подоплека.

Люди приходят, смотрят, что это любовь, а во-вторых, что она большая, что на ее фоне можно фотографироваться. Представьте себе, что она маленькая или что это просто Брежнев и Хонеккер. Ну это никому не было бы интересно, не прожило бы больше какого-то времени.

— Вы говорите, что туда вообще не ходите и там не бываете. Разве не приятно пройтись посмотреть хотя бы раз в какое-то время, что люди там [фотографируются]?

— Раз в квартал, изредка [я туда хожу]. Это какое-то такое очень… Честно – стесняюсь просто. Еще очень смешно, когда ты туда подходишь, обычно кто-то просил экскурсию сделать приватную. И под конец люди обычно просят сфотографироваться. А там же вокруг все стоят, фотографируются. И когда им объясняют, что вот это вот художник, никто не верит. Говорят, мол, художник давно умер, проходите, быстрее-быстрее, вы нам мешаете.

— Не обидно?

— Нет-нет. Это круто.

— Не обидно, когда картину узнают, а вас – нет?

— А это судьба художника. Из известных лиц вот какой-нибудь Моне, Ренуа – мы же их не знаем. Мы знаем Уорхола, мы знаем Дали. Пикассо не каждый угадает. А как выглядят самые великие художники Дэмиен Херст, Нео Раух или Джефф Кунс – вот покажу, никто не скажет. Как люди судят.

— "Братский поцелуй" все-таки политическая работа? Вообще современное искусство по сути своей политизировано, как вы считаете?

— "Братский поцелуй", безусловно, одной своей частью – это политическая работа, конечно. Потому что на нем, во-первых, изображены два политических деятеля, во-вторых, это все-таки изображение, нанесенное на некую политическую архитектуру. Берлинская стена – это, безусловно, политика. А относительно политического искусства, то, что я вижу рядом с собой в Берлине, – его много лет уже нет. Что интересно: соотечественники в России гораздо более политизированы и с гораздо большей охотой делают политическое искусство.

Мы последние три года занимаемся virtual reality, сейчас делаем в числе прочих выставок выставку "Осень пахана", которую показывали, наверное, и по вашему каналу. Замечательная выставка замечательных молодых людей, которым в момент перед вернисажем в той галерее, в которой они это все выставляли, заварили дверь. И профессионально нам приходится много смотреть эти картины, которые есть, их там очень много, еще прибавляются. Это в большинстве случаев высококлассные вещи, и главное, что они действительно на эту самую политическую тематику.

Потому что тут всегда можно задать вопрос: в России такой ужас, а в Германии не ужас? Вы знаете, я так понимаю, что в момент начала турецкой операции в Курдистане, танки, на которых ехали турки, и вооружение, которым были вооружены турки, частично германского производства. Не было ни одной [реакции], художники по этому поводу молчат. Никакой реакции. Это в качестве примера, я беру самые глобальные вещи.

Побеждает AFD (праворадикальная партия Alternative für Deutschland – НВ) в Тюрингии, вот буквально на воскресных выборах – художники немецкие молчат. Ничего не происходит. Не то что ультралевые и ультраправые приходят к власти в отдельно взятой земле – нет-нет, искусства это не касается, искусство должно создавать что-то красивое, приятное, чтобы потом продавать галереям. Вот такая парадоксальная ситуация.

— В контексте падения Берлинской стены – в искусстве оно вообще насколько сильно отображено? Это все-таки политическое событие.

— Мы с кем-то об этом говорили, вы знаете, я видел какие-то очень маргинальные работы на эту тему. Они где-то в общественных каких-то зданиях висят. Смотрел, они какого-то очень низкого качества. То есть сказать, что по этому поводу было сделано какое-то такое достойное мощное искусство, – нет.

— Как это объяснить? Это же такое значимое событие.

— По поводу нацистского прошлого тоже особо ничего в изобразительном искусстве [не было]. Мы можем говорить, чего-то такого на уровне Базелица или Нео Рауха, чтобы это было, – тоже ничего не было сделано. Мне кажется, это мое мнение все-таки как не немца, мне так кажется, что стена при всем при том, что это важнейший элемент берлинской жизни, – это прошлое, о котором лучше скорее забыть.

— Вы давно здесь живете и работаете. Скажите, вы себя больше считаете русским или немецким художником?

— Это вопрос сейчас очень важный, это вопрос действительно очень важный именно в связи с тем, чем мы сейчас занимаемся. Еще раз повторю, что мы последние три года занимаемся virtual reality. Здесь, кстати, очень подойдет ответ на незаданный вопрос: чем для нас является падение стены? Для меня падение стены – это символ того, что физические границы в конце второго тысячелетия ушли в прошлое. Ведь падение стены совпало даже не с интернетом. 1989 год – это появление фотошопа (релиз графического редактора Adobe Photoshop состоялся в конце февраля 1990 года – НВ). Это очень крутая вещь.

Вообще Берлинская стена и перестройка – это все очень совпадает действительно с развитием коммуникаций, 1985-й – это как раз один из Windows, которым потом мы все массово пользовались. Поэтому границы уходят в прошлое. Вместе с тем, что немцы называют "националитет". Я не знаю, это вопрос больше к искусствоведам. Сейчас, когда мы спокойно делаем выставку в Берлине, выставку не московского художника, а выставку, которую запретили в Москве, но которая охватывает художников от Беларуси до Владивостока, одновременно мы работаем со школой дизайна Высшей школы экономики, одновременно существует Брежнев и Хонеккер, наш проект, связанный с восстановлением Берлинской стены в VR-пространстве. Невозможно сказать о том. Родился я в СССР, 50 лет прожил в Москве, последние 10 лет живу в Берлине.

— Вы вообще следите за современным русским искусством? Как вы оцениваете такой стрит-арт, который санкционирован властью и который запрещен?

— Опять-таки, мне так кажется, что это всеобщая проблема. Россия в некоторых из своих, может быть, в том, что связано с взаимоотношениями между бюрократией и искусством, она немножко всегда такой гротеск показывает. Вы знаете, мы когда сюда переехали в 2010 году, у нас были большие проекты, связанные со стрит-артом, и выяснились две вещи. Во-первых, стрит-арт – это нелегально и незаконно. Собственники домов его не хотят. По немецкому законодательству если вы сделали стрит-арт нелегально, штраф до 25 тысяч евро. Переведите это в рубли – и вы сразу поймете, что это очень-очень круто, бюджет маленького города.

Во-вторых, когда мы предлагали какие-то темы острополитические и важные для Германии, я помню, 2010-2011 год, вышла книжка бывшего сенатора берлинского и зампреда ЦБ Саррацина по поводу того, что турки захватывают Германию и так далее. И мы делали по этому поводу большой проект, который назывался "Саррацин-иностранец". Это были большие портреты Саррацина и подписи как бы от его лица, с чем мы столкнулись при переезде в Германию, при устройстве нашего ребенка в школу, с чем обычно сталкивается иностранец. И мы предложили эти работы разместить в очень сложном, проблемном районе, такой район есть, Марцан, его очень трудно с чем-то сравнивать, это самый большой железобетонный район в мире. Его построил Хонеккер как город будущего. На нынешний момент у меня всего три берлинца, которые в этом районе были.

Мы подумали, что это выставка, которая привлечет внимание прессы, будет классным шагом по интеграции этого района. Я в то время был членом берлинской Пиратской партии, у нас было 14% в парламенте Берлина. И вот как-то там это марцанское начальство с этой темы очень ушло – нет. Поэтому то, что происходит в России, – это очень-очень похоже. Но мы просто постоянно об этом звеним, нам очень важно, что нас не должны запрещать, о каждом факте этого зарисовывания пишется в фейсбуке, потом на телевидении и так далее. Здесь об этом не принято говорить.

— Вы упомянули выставку "Осень пахана", когда заваривали двери. Это отдельный перформанс. Как вы к этому относитесь? Можете подробнее рассказать, какие у вас планы во всей этой истории?

— Тут, наверное, одновременно существует очень много мотивов, почему мы обратили внимание на эту выставку и почему мы предложили ее кураторам сделать ее в VR. Они не только художественные. Я впервые за долгое время чувствую несправедливость. Молодые люди по своей инициативе сделали выставку, собрали работы. Это очень большая работа, без всякой поддержки, никакие институции в этом не участвовали. Работы со всей России, из Беларуси.

И пришли какие-то держиморды в буквальном смысле слова и запретили ее. Не чиновники запретили. А ведь дальше не только связано было с этой галереей Dordor, у которой сейчас, как я знаю, очень большие проблемы с пожарной инспекцией, еще с чем-то. Неожиданно, да? А все остальные московские площадки, куда они обращались, сказали: нет. Включая, я не буду называть, очень уважаемые и правозащитные площадки. Они сказали: нет. И вы знаете, это несправедливо.

Во-вторых, для нас очень важно, что именно VR, то есть общедоступное виртуальное пространство, в которое вы можете либо с экрана монитора, либо в очках войти из любой точки земного шара в любое время и в любом количестве, мне кажется, что именно для такого случая это очень важная вещь. Тем более, что опять-таки художники из разных мест, поклонники из разных мест.

Вот такие вещи действительно и такая ситуация, она, наверное, специфическая для России, здесь, в Берлине, я такого представить себе не могу, чтобы чиновники заваривали дверь в частной галерее, чтобы чиновники направляли какие-то письма или указания в различного рода культурные инстанции не делать какой-то выставки. Ну это может быть только связано с пропагандой какой-нибудь террористической организации, нацизма и так далее. В той выставке, о которой мы говорим, "Осень пахана", этого нет, мы ее знаем от корки до корки.

Дмитрий Врубель о Берлинской стене и «Братском поцелуе»

9 ноября исполняется 25 лет со дня падения Берлинской стены. Автор самого узнаваемого из нарисованных на ней граффити Дмитрий Врубель рассказал Weekend о том, что для него значило падение стены, как он рисовал «Братский поцелуй» и как его перерисовывал

Вы помните 9 ноября 1989 года?

Да, и я тогда вполне мог случайно оказаться в Берлине. Мы вместе с приятелем как раз ехали из Парижа в Москву на автомобиле "Волга". И так как в Ганновере мой знакомый затарился компьютером, а компьютеры были запрещены к ввозу в СССР, он жестко сказал, что не хочет рисковать и пересекать границу в Берлине. К тому же в Париже мы видели по телевизору, что там волнения и демонстрации, и был риск, что не только отберут компьютер, но и побьют. Поэтому мы объехали Берлин по кольцу. Ничто не предвещало, что моя дальнейшая жизнь как-то будет связана с Берлинской стеной.

Но ее падение было для вас важным событием?

К тому моменту я даже толком не знал, что это действительно стена. Я 29 лет прожил в Советском Союзе и был таким интеллигентным совком. При этом так сложилось, что все важные моменты моей творческой биографии и личной жизни случайно совпадали с какими-то историческими событиями. Например, в 1989-м я в первый раз выехал за границу. То есть моя личная Берлинская стена упала примерно тогда же, когда и настоящая. Я жил в Париже два месяца, и, если честно, мировые события меня волновали меньше, чем собственные переживания.

Как возникла идея граффити на Берлинской стене?

В Москву приехала девушка, с которой я познакомился в Париже, и привезла мне фотографию целующихся Брежнева и Хонеккера: смотри, мол, какая классная картинка, ты ее должен нарисовать. Это была отвратительная, омерзительная вещь, меня сначала чуть не вырвало. Но все-таки я, как это обычно бывает, хотел зафиксировать в искусстве то, что невозможно там зафиксировать, и эта работа как-то сама по себе начала жить в моей голове. Я начал делать какие-то подмалевки на бумаге, и однажды их увидел Пригов и сказал: "Дмитрий Владимирович, а хорошо бы эту работу на Берлинскую стену". Мы посмеялись и забыли, конечно. А потом в мою квартирную галерею пришел человек по имени Александр Бродовский, который приехал из Берлина, чтобы найти художников для первой в ГДР выставки современного советского авангарда. Мы все обсудили, он сделал приглашение, и в апреле 1990 года я поехал к нему в Берлин. Первая фраза, которую я там от него услышал, была: "Дима, есть стена!"

Фото: Hannibal Hanschke/DPA/ТАСС

Каким было первое впечатление от стены и от самого города?

Когда я впервые увидел стену — недалеко от Warschauer Stra?e — меня поразило, какая она низкая. Для меня стена была The Wall, фортификационное сооружение, за которым ничего не видно,— в этом, кстати, огромная ошибка гэдээровцев, надо было строить метров 50 высотой, чтобы с Востока не было видно Западного Берлина вообще. Там стоял какой-то фургончик с красками, уже были несколько работ нарисованы, уже кто-то назвал это East Side Gallery. Это было время полного бардака, на стене стояли пограничники, меня не пускали в Западный Берлин, но при этом давали воду для рисования. От стены в этот момент все отказались — никто не знал, кому стена принадлежит. Естественно, Западный Берлин и ФРГ сказали, что они ни при чем, министерство обороны ГДР сказало, что они ее не строили, "Штази" уже не было, Советский Союз вообще был далеко. Зато там стояла какая-то шотландская девушка, которая выдавала разрешения на рисование,— совершенная афера. Но я видел надпись "Gallery", галерея — это же то, о чем мы мечтали, я знал, что художник должен был попасть в галерею. А у девушки еще был контракт! Что еще нужно художнику? Подписать контракт с галереей. Я его подписал, а прочитал лет через пять, когда уже все было аннулировано, так там было написано, что художники отдают все права на картинки.

И вы просто взяли и приступили к работе?

Шотландская девушка сказала, что Брежнев с Хонеккером — это политика, и она должна посоветоваться. Мне было сказано: Сенат Западного Берлина и правительство ФРГ боится, что если Горбачев увидит эту работу на стене, то он запретит объединяться ГДР с ФРГ. Я даже в это поверил. Но потом разрешили, я ненадолго вернулся в Москву и начал знакомым рассказывать, что на Берлинской стене можно рисовать, и все мои коллеги сказали: "Ты идиот, этот забор снесут через месяц. Хочешь рисовать на заборах — в Москве рисуй". Но я хотел рисовать именно на Берлинской стене и именно поцелуй Брежнева и Хонеккера. В этой работе один немец, другой русский, и Берлинская стена о том же самом, но наоборот: здесь — полная любовь, а Берлинская стена разъединяет два мира — точное попадание. Когда рисуешь большую вещь на открытом воздухе, рассчитываешь не только на восприятие, но и на простую реакцию, ожидаешь, что все скажут "Вау!". Я тоже этого ждал, но, конечно, никак не думал, что моя работа будет через 25 лет восп

"Братский поцелуй" художника Врубеля / Стиль жизни / Независимая газета

Знаменитому граффити на остатках Берлинской стены скоро исполнится четверть века

Дмитрий Врубель гордится своей настенной живописью.

Мастерская, она же картинная галерея Дмитрия Врубеля, находится в бывшем Восточном Берлине. На одной стене спорят о чем-то Барак Обама и Ангела Меркель. С другой равнодушно смотрят старшеклассницы с  бантами и бутылками пива. А над барной стойкой целующиеся генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и лидер ГДР Эрих Хонеккер: «Братский поцелуй», уменьшенная копия. Фрагмент Берлинской стены, разрисованный Врубелем в 1990-м, прославил его на весь мир.

«Самая главная фишка здесь – поцелуй. Если бы это были просто два портрета – вот Брежнев, вот Хонеккер – было бы не так интересно, – рассуждает художник. – А так – это история про любовь. Любовь, которая не знает ни времени, ни границ, ни пола… Причем это любовь не сексуальная, так сказать (эротический подтекст, конечно, может быть), это любовь – офигенная такая… дружба! Это рай такой. Который навсегда».

После того, как в 1989-м произошло падение Берлинской стены, художники из 21 страны разрисовали бетонную поверхность ее сохранившихся фрагментов. Молодой художник Врубель граффити рисовать не планировал и приехал в Берлин совсем по другому делу. По его словам, на рубеже 80-х и 90-х существовала особая группа художников, которые имели свободный доступ за границу, много путешествовали, хорошо зарабатывали. Москва – Чикаго – Париж – Тель-Авив… Берлин? Почему бы и нет?

Сейчас художник предпочитает сочетание карандашного
рисунка с кричащими радужными фрагментами.
Фото автора

«Получилось все случайно. Просто Саша Бородовский, который пригласил меня и еще нескольких художников в Берлин с выставкой, жил в 500 м от того куска Берлинской стены, на котором разрешили что-то делать художникам. Тот район, где сейчас East Side Gallery, был мрачный, страшный. Восточный Берлин и так был пустой, оттуда все на Запад убежали, люди бросали квартиры с мебелью. А тут никто и не жил. Я потом выяснил, почему. Туда люди из ГДР ходить боялись. И из ФРГ тоже», – рассказал Врубель.

По его словам, у Checkpoint Charlie, контрольно-пропускного пункта, созданного после разделения города, в течение 40 лет разрешалось появляться только жителям Западного Берлина, которые хотели посетить родственников в Восточном. Поэтому поначалу Врубель изображал Брежнева и Хонеккера в окружении художников и людей, которые обеспечивали их материалами.

«Неподалеку стояла машина с тетенькой, которая давала нам краски, фасадные назывались, самые дешевые. Пять банок стоили от силы 10 марок. И как же всем было интересно! Все приехали в Берлин смотреть, как стена падает. И человек, который раздавал краски художникам, тоже был звездой. Берлин тогда стал самым популярным городом в мире! И берлинцам (хитрые!) удалось сохранить эту привлекательность до нынешнего времени. 17 млн туристов в год! Мы по этому показателю обгоняем, между прочим, Париж и Рим», – гордо заявил художник.

Реставрация граффити в 2009 году была больше похожа на уличный аттракцион. «Я три дня не мог начать работать, – вспоминает Врубель. – Закончить работу смог только через месяц. В день рисовал по одной букве. Приходил, садился, и сразу прибегали тысячи людей, журналисты. Я раздавал автографы, давал интервью и рисовал букву».

Граффити почти скрылось под слоем листовок, объявлений и прочего клейкого бумажного мусора. В итоге аутентичный слой был снесен специальной пескоструйной машиной. «Работа сохранилась только на открытках и магнитах. Мне надо было повторить вещь, которой нет, но которая у всех берлинцев в головах! Прошло 20 лет, я совершенно по-другому рисую. Копию сделать невозможно. Однако было жутко интересно! Я знал, что никто в мире из художников не делал ничего подобного», – рассказал Врубель.

Примерно на пятый день работы немцы смогли убедиться, что к ним возвращается «Братский поцелуй». Фотографию недорисованной работы в тот день опубликовали пять газет.

«Это не история, это Диснейленд», – говорили скептики, сетуя, что граффити 1990 года погибло, а восстановленная картина уже является менее ценной копией. Нет, возражает Врубель. Его работа все равно воспринимается так, как будто она нарисована не пять лет назад, а 25. «Братский поцелуй» – его визитная карточка. «У вас есть визитка?» – спрашивают Врубеля. «Да, пожалуйста. Можете купить магнитик или открытку в любом киоске», – отвечает он.

«Надо сказать, тогда, после падения стены, я сделал множество ошибок, – разоткровенничался Врубель. – Мы, художники, не понимали ничего в экономике. Из всех моих коллег, которые ездили за границу – а их было около сотни, – только один догадался купить квартиру в Нью-Йорке. Остальные тратили деньги на какие-то навороченные джипы, летали на Сейшельские острова… Просто никто не знал, что такое деньги. Мне было 28 лет, когда я впервые подержал в руках доллар. В 2009 году я уже понимал, что надо пользоваться всеми возможностями, всеми бонусами. И славой, и деньгами, и возможностью жить в Берлине. И мастерская у меня тогда появилась».

Праправнучатый племянник Михаила Врубеля с 2010 года постоянно живет в немецкой столице с супругой Викторией Тимофеевой. Переехал в Берлин в год своего 50-летия. Сейчас художники рисуют на злобу дня, используя анонимные фото из Интернета, обыгрывая на бумаге то, что называется мемами. Сочетание карандашного рисунка с кричащими радужными фрагментами привлекает внимание. Врубель объясняет: это техника такая. Бумага, принт, акриловые краски. Его работы – это потенциальные фрески, выполненные на бумаге, с тем же успехом они могут появиться на уличной стене.

Язык искусства здесь был понятен не всем. Немецким гостям галереи часто приходилось объяснять, кто такие пионеры, почему они в пилотках, почему пилотки были красные… Или кто этот парень с мрачным лицом. Или эта старушка в платке. Недавно Врубель нашел выход: стал рисовать котят. Котики, объясняет он, у всего мира вызывают улыбку и умиление. Котики – часть поп-культуры, созданной Интернетом. Универсальный язык, который понимают во всем мире. Поэтому если увидите картину с котиком на фоне летящего самолета – это Дмитрий Врубель призывает человечество к борьбе за мир. Но история вечной любви на фреске с Брежневым и Хонеккером не устаревает и вызывает у людей все такие же сильные эмоции: куда там котикам…

«Все-таки это парадокс! – восклицает Врубель. – 25 лет назад работа была нарисована. Что было нарисовано в 1990 году? Никто не помнит. Какие фильмы были? Тоже никто не помнит. А эта работа всегда, все время актуальна, причем по-разному».

Брежнев и Хонеккер действуют на людей магически. Врубель рассказал, с каким трудом приходилось вызывать мастера для починки газового бойлера. «Вам нужно звонить в управляющую компанию, оставлять заявку, только после этого я к вам приду», – говорил мастер. А бойлер все время ломался. После очередной починки агрегата Врубель вручил мастеру открытку. «А это что?» – «А это я нарисовал». С тех пор мастер, когда встречал Врубеля, сам бежал ему навстречу, спрашивал, как работает бойлер.

К творчеству у Врубеля отношение особое. Изобразительное искусство для него – та же журналистика. «Сегодня что-то произошло, и задача журналиста – своими словами это описать, да еще так, чтобы читатель понял и увидел. Я ставлю себе задачу: переводить на язык искусства то, что происходит сейчас, сию минуту», – пояснил художник.

С «Братским поцелуем» получилось так же. «У меня не было вопроса, что нарисовать. Мне было понятно, что я разговариваю с берлинцем. Что есть Берлинская стена, и я должен на ней написать некую статью, которая была бы понятна всем людям, которые здесь живут и будут жить», – заключил Врубель.

Комментарии для элемента не найдены.

Берлин отмыли от поцелуя Брежнева – Газета Коммерсантъ № 55 (4110) от 30.03.2009

Скандал граффити

Бурную реакцию западных СМИ вызвало известие о том, что с единственного уцелевшего фрагмента Берлинской стены исчезло знаменитое изображение поцелуя Леонида Брежнева и Эрика Хонеккера, нарисованное в 1990 году российским художником Дмитрием Врубелем. К ноябрю 2009-го, когда будет отмечаться юбилей падения стены, росписи собирались отреставрировать, но теперь неизвестно, кем и как это будет осуществлено. Рассказывает МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА.

Только что вернувшийся из Берлина Дмитрий Врубель находится в растерянности: "Там чистая бетонная стена. Нет ни моих Брежнева с Хонеккером, ни Сахарова, ни работ других наших ребят — Иры Дубровской, Алеши Таранина, Чеслава Тэжика, Миши Серебрякова из Волгограда. Ходит молодой человек и струей горячего пара все смывает".

Инициатива реставрации к юбилею падения Берлинской стены ее сохранившейся части длиной 1300 м, расписанной на волне общей эйфории в 1990 году 117 художниками из 21 страны, исходила от распоряжающейся этим мемориальным куском East Side Gallery`s Artists` Association. Росписи, сделанные не самыми лучшими красками и впопыхах, порядком обветшали, на них появились новые граффити, кто-то швырял в них баллончиками с краской. В общем, товарный вид был утрачен. Тем временем стена — один из главных туристических объектов Берлина, так что мысль о том, что пора бы ее подновить, была вполне разумной. Представитель галереи и автор одной из росписей иранец Кани Алави носился с такой идеей несколько лет и еще в 2000 году провел пробные восстановительные работы на 300-метровом отрезке (в частности, сейчас на стене можно увидеть его собственную фреску), а осенью прошлого года ухитрился найти €2 млн на реставрацию (см. "Ъ" от 13 ноября 2008 года).

Главная звезда этой галереи под открытым небом — Дмитрий Врубель, чей "Братский поцелуй" (как коротко называют его работу, написанную по фотографии из журнала Paris Match, "Господи, дай мне силы выжить в этой смертной любви") стал самым тиражируемым произведением с Берлинской стены, поначалу отнесся к затее с энтузиазмом. "Мы с Кани Алави договорились. Скорее всего, это будет реставрация с нуля, то есть такая... лужковская реставрация. Серая стенка, как в 90-м, и мы вместе с Викторией Тимофеевой (супруга художника.— "Ъ") заново эту картинку делаем. И вот что важно: наверное, одновременно мы будем делать всю эту сувенирную продукцию — причем с надписью, что она оригинальная",— говорил он в интервью "Ъ".

Теперь, по словам художника, договоренность в одностороннем порядке пересмотрена: "Речь шла о реставрации, а не о полном уничтожении. Я говорил им: там сохранились большие фрагменты, давайте пригласим реставраторов, а мне все время твердили, что легче заново нарисовать". Как уверяют представители галереи, в качестве моральной компенсации за уничтоженную работу Дмитрию Врубелю был выслан чек на €3 тыс. "Никакого чека я не получал, и сумма какая-то смешная, по ценам 1990 года, и вообще, после всего что произошло, это напоминает взятку",— в свою очередь, утверждает художник. По его словам, он получил лишь некий договор со строительной фирмой на немецком языке, который не подписывал, о том, что должен заново нарисовать свою работу в срок с 15 апреля по 9 мая, иначе работа будет восстановлена без его участия.

Более всего Дмитрий Врубель обескуражен тем, что получается, что он не имеет никаких авторских прав на свой "Поцелуй", и не понимает, как получилось так, что с "его Брежнева" годами кормятся торговцы сувенирной продукцией, а он остался не у дел: "Мы договор этот показывали немецким адвокатам, в нем содержится пункт, по которому я якобы передал авторские права East Side Gallery`s Artists` Association, но я ничего не передав


Смотрите также